Ювелирная потребуется работа, неужели прав товарищ Пономаренко, что придется еще одну контору создавать – хотя по идее, этим как раз должны комсомол и партия заниматься, вместо подмены аппарата гос– и хозуправления. Может быть, и передадим им эту функцию, когда опробуем на…
Северодвинск, Атоммаш – выходит тут «пилотным проектом», как сказали бы потомки, не только в научно-техническом смысле, но и в воспитательном. Посмотрим, как товарищи справятся – и учтем опыт.
Ах, да, союзники. Высадились все-таки. Не стали даже ждать лета и «погодного окна». С другой стороны, ясно было, что Франция нашей не будет, и идти до Гибралтара, платя жизнями наших людей – зачем? Пусть это ночным кошмаром Черчилля останется! И тогда выходит, что, желая не пустить нас в Европу, они оказали нам большую услугу. Ведь какие-то силы немцы должны будут на отражение этой угрозы бросить? А с резервами у Гитлера и так негусто. Значит, и нам путь открыт!"
"Одер, там пока рано, надо тылы подтянуть. Южнее, мы успешно взламываем Моравский укрепрайон на границе с Чехией, потери однако неприятны! Зато в Австрии подошли к Вене, бои на подступах, скоро возьмем. А вот в Италии нам путь открыт!
Союзники высадились в Гавре? Что ж, посмотрим, как у них дальше пойдут дела!
Записано в 2007 году, Лондон (альт-ист)
Кабинет в викторианском стиле. Две картины, друг напротив друга – на одной белая стена парусов, флот адмирала Нельсона идет к Трафальгару, на другой от горизонта до горизонта колонна дредноутов, застилающих небо облаками дыма. Громадный письменный стол, в окружении таких же огромных шкафов с книгами. В комнате двое: уже глубокий старик, одетый по-домашнему, сидит за столом, его молодой собеседник, в кресле напротив, очень почтительно слушает.
– Что ж, молодой человек, я очень вами доволен. Вы сделали из моего материала просто шедевр – читая ваши книги, я даже подумал: как жаль, что они не вышли раньше! Вопрос, конечно, философский – в то время, когда что-то можно было изменить, об этом нельзя было рассказать. Лишь сейчас многое из когда-то секретной информации стало доступно публике, и то не все… когда и наш английский народ, и сама Британия стали уже другими!
Ведь я родился и рос при империи, над которой никогда не заходит солнце – и это не было для нас просто словами! Канада, Австралия, Индия, Малайя, Бирма, Гонконг, половина Африки – все это была территория, которую мы считали своей. Как, например, я сейчас, сидя в этом кабинете, знаю, что в этом доме есть моя гостиная, спальня, кухня – так и даже для тех из нас, кто никогда не покидал метрополии, далекие земли были собственностью, куда каждый мог приехать и быть там своим.