Наш залп, и второй от немцев, ударили одновременно, снова два попадания, но в лоб нас уже не берет, отделались вмятинами, а вот батарею мы накрыли хорошо! Нет, в оптику наблюдаю у одной из пушек какое-то шевеление, стреляю туда «маркером» (снаряд фугасный, но дает при разрыве хорошо заметную вспышку), туда же прилетает от кого-то и «сто двадцать два». Чисто!"
"А зачем я приказал «дубу-четыре», то есть четвертой батарее, развернуться влево? Так хорошо уже были знакомы с этим приемом – сначала с одной стороны стреляют, а когда развернемся, то совсем с другой, нам в борта, внезапный огневой удар. Причем хорошо маскироваться умели – даже тяжелую противотанковую пушку 88/71 можно в окоп поставить, сверху масксетью или ветошью забросать, не сразу заметишь! А на заранее оборудованном рубеже, как я уже сказал, могли и в дзот поставить, и ложную позицию поодаль, причем такую, что даже выстрелы будет изображать, вспышки и дым, от пиротехники. Так что не зевай и смотри в оба, все неровности и подозрительные места на поле боя. А если не можешь обнаружить – так поставь кого-нибудь в прикрытие. Уже пушка в том направлении, снаряд в стволе, секунды лишь, чтобы прицел поправить и ответить, хоть второй раз выстрелить фрицам не дать. Тем более что четвертая батарея и шла в хвосте, немцы ее пока видеть не могли. А вот слева, от железки и шоссе, вполне мог кто-то появиться!
Плохо, что не было у нас, в отличие от того боя с «королевскими тиграми», приданных «барбосов». И взвода «тюльпанов» тоже не было. Если бы мы самостоятельно действовали, тогда бы нам усиление дали, а так лишь все свое, четыре батареи по пять машин (уже девятнадцать, «четверка» сгорела, но экипаж весь живой, хотя раненых двое!), еще мой командирский Т-54, батальон мотострелков на восемнадцати «скаутах», минометчики, зенитный взвод (две ЗУ-37), саперы и тылы, «все мое с собой», ремонтная летучка Тимофеича и повар Митрофаныч с кухней (оба наших деда, кажется, еще в империалистическую воевали, у нашего кормильца даже Георгий есть, надеваемый, по уставу, наравне с нашей «Славой»).
Что в поле стоим, это нам не нравится категорически. Немецкие танки, конечно, издали увидим, и с фаустами к нам тут хрен подберешься – но если нас тут артиллерией накроют! Мотострелки пытаются проникнуть в Нойлевин, с нашей стороны, чтобы разведать, можно ли там закрепиться, а заодно и убедиться, что зенитки окончательно выведены из строя – через четверть часа откатываются, со стрельбой. Докладывают – там немецкой пехоты, как тараканов, лезут и стреляют из-за каждого угла! И ведь не сдвинешься – наша позиция здесь! Хорошо перекрываем и дорогу к деревне, и поле, и даже до шоссе и железки на юго-западе можем достать.