– Слава богу, я буду жить!
Берлин, рейхсканцелярия, 15 апреля 1944 года
– Кто-нибудь, может мне объяснить, что происходит? Манштейн, вы мерзавец! Кто обещал, что Одерский рубеж будет стоять нерушимо – и, по крайней мере, русским придется заплатить за его преодоление настоящую цену? Теперь вы говорите, что оборона Одиннадцатой армии рассыпалась, русские прорвались севернее Берлина, форсировав Одер сразу в нескольких местах! Если генерал Грассер предатель и трус, то так и скажите, пусть им займется гестапо! Русские прорвались – так бросьте в бой стратегический резерв, Третью танковую, и восстановите фронт!
– Мой фюрер, русские собрали против нас впятеро больше войск! А бог всегда на стороне больших батальонов. Двадцать третий корпус в Цедене держался сутки в полном окружении и капитулировал, лишь полностью истратив боеприпасы. А командир Двадцать седьмого корпуса погиб вместе со всем штабом на боевом посту, в Нойлевине, атакованном русскойтанковой армией. Что до нашей Третьей танковой, то она в настоящий момент полностью втянута в сражение севернее Берлина и отступает, не в силах сдержать натиск превосходящих сил русских.
– Манштейн, не вы ли вчера докладывали мне об опасном прорыве и на юге?
– Так точно, мой фюрер. Четвертому и Седьмому танковым корпусам пока удается успешно держать оборону в Фюстенвальде, в междуозерье Шармютцельзее – Нойердорфер-зе и по краю лесного массива до Люббен-Шпревальда. Однако южнее русские уже продвинулись до Луккау и Добберлуг-Киркхайн. Несмотря на огромные потери, уже понесенные славянскими варварами, их натиск не ослабевает…"
"– Согласно вашим донесениям, за два дня вы уже уничтожили почти миллион русских солдат и десять тысяч танков! Я не поленился, лично просуммировал цифры, что присылали непосредственно из дивизий.