В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я сразу вспомнил проклятие «новых русских», гулявшее в середине девяностых двадцатого века: «Чтоб ты селедкой торговал!». Не самый плохой, кстати, бизнес. В Гамбурге навар был примерно семьдесят процентов, в Нарве за сто перескакивал, а если сладимся с новгородским купцом, то и все сто пятьдесят будут.
Я выдал тестю деньги на покупку земли и оставил у него на хранение большую часть своего золота и те три тысячи, что причитались Лорену Алюэлю. На руки ему не давал. Что-то мне подсказывало, что у него золотые монеты будут между пальцами проскакивать.
— Присмотри и для второго зятя земельные наделы и участок в городе под строительство дома, — посоветовал я Нильсу Эриксену.
— Тут рядом купец продает дом. Собирается в Копенгаген перебраться. Там торговля лучше, — рассказал тесть.
Я отпустил Лорена Алюэля посмотреть вместе с Нильсом Эриксеном дом и, если понравится, договорится о цене. Я не видел, в каком доме вырос мой кутильер, но не думаю, что он сильно отличался от местных купеческих.
В проливе Эресунн к нам не подплывали за пошлиной. Корабль у меня приметный, не перепутаешь. К тому же, выкрашен в серый цвет, что не принято пока. Местные судовладельцы как только не выпендриваются, чтобы разукрасить свои суда. И носовую фигуру делают побольше и покрывают ее золотой краской, и кормовую надстройку украшают замысловатой резьбой, и паруса у них разноцветные, приметные, чтобы издалека узнавали. Не понимают, что на блестящие предметы морские хищники бросаются чаще.
Возле Моонзундского архипелага прошли спокойно. Здесь, видимо, тоже запомнили барк. Было у меня желание смотаться на шлюпке на берег и узнать, спасся ли кто-нибудь из пиратов? Ей богу, дал бы такому золотой за выносливость и жажду жизни. Кстати, эту часть залива называют горлом, а крайнюю восточную — вершиной. Видимо, пираты хотели быть костью в горле. Не вышло.
До меридиана Нарвы шли и по ночам. После него только днем.
