В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Видимо, вино раньше не пил, потому что посмотрел на напиток с недоумением.
— Медовуха? — спросил он, отдавая мне беличьи шкурки и забирая чашу.
— Лучше! — улыбнувшись, заверил я и показал жестом, что могу отпить, если он боится отравы.
Абориген отмахнулся: мол, самому мало. Он сделал большой глоток, убедился, что на вкус не такое сладковатое, как медовуха, но и не противное, после чего осушил чашу залпом. Кончик носа и щеки сразу покраснели, а бледные, рыбьи глаза потемнели и наполнились влагой, через которую окружающая действительность виделась намного прекраснее.
— Привози еще меха, — предложил я, показав связку шкурок.
— Белки нету, — развел он руками.
Я показал на туши тюленей и нерп, которые разделывали мои матросы:
— Привози это.
— Да! — радостно согласился абориген и спустился по штормтрапу в свой кожаный челнок.
Весло у него было двухлопастное. Загребая то с одного борта, то с другого, он быстро поплыл на север, в сторону островов, которые в будущем будут финскими.
На следующее утро оттуда приплыла целая флотилия таких же челноков, нагруженных тюленьими и нерповыми шкурами и жиром. Они получали чашу вина примерно на четверть литра за тюленью шкуру, двухсотграммовую за нерповую и четырехсотграммовую за бочку жира. Сколько шкур и жира привез, столько чаш и выпил. Один осилил аж литра три. Никакие другие товары их не интересовали. Аборигены приплывали к нам еще четыре дня, после чего сгинули. Наверное, отправились добывать морского зверя.
"Купец Антип Федорович Булава прибыл, как и обещал, на восьмой день. Его ладья была флагманом каравана из десяти судов.
Я приказал экипажу приготовиться к бою, зарядить аркебузы и пушки. Черт его знает, что у купцов на уме.
