В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Судя по размеру гульфика, даже слон должен позавидовать. На ногах невысокие черные башмаки на тонкой подошве, с тупыми носками и серебряными пряжками в виде летящей птицы, может быть, чайки. Один из его помощников, лет девятнадцати, такой же рыжеватый, был, скорее всего, сыном или племянником, а второй, лет тридцати, судя по спокойному взгляду, наемным работником.
Поздоровавшись, пленный капитан, льстиво улыбаясь, произнес:
— Предупреждали меня, чтобы не связывался с Морским Волком! Вот и поплатился!
Не знал, что у меня появилось такое оригинальное прозвище.
— А почему Морской Волк? — поинтересовался я.
— Масть волчья, — показав на паруса, ответил капитан, добавив льстиво: — И смелость.
Он боялся за свою жизнь. С экипажами захваченных судов не принято церемониться. Так меньше мороки. Да и взбунтоваться будет некому.
— Если ты готов заплатить три тысячи золотых гульденов выкупа, то останешься жив, — предложил я.
Пленный капитан сразу подобрался, перестав льстиво улыбаться. Торг был его работой.
— Это много, — начал он. — Мне не из чего заплатить столько. Всё, что имею, вложено в товар.
— Как хочешь, — небрежно молвил я и повернулся к боцману, словно намеривался дать команду отправить пленных на корм рыбам.
— Я согласен! — быстро произнес капитан. — Но мне надо будет свидеться с купцами из Любека. Они должны помочь.
Если надеялся, что я повезу его в Любек, то ошибся.
— В Копенгагене у тебя будет такая возможность, — заверил я и приказал боцману: — Закрой их в подшкиперской и поставь караул из двух человек. Людей подбери надежных.
Последнее мог бы не говорить. Боцман догадывался, что корабли и груз стоят дорого, но сколько именно — не представлял, а то, что не подсчитано, кажется не совсем реальным. Зато три тысячи золотых гульденов выкупа — это предельно ясно и уже почти осязаемо. Вряд ли он знал размер своей доли из этой суммы, но не сомневался, что будет немалой.
Потом похоронили погибших. Врагов раздевали догола и выбрасывали за борт, а своих завернули в куски парусины, положив в ноги по каменному ядру, взятому на каракках. Чугунное ядро стоит пять су, а каменное — всего два. Покойников положили на широкие доски, один край которых опирался на планширь, а второй держали двое сослуживцев. Боцман прочитал молитву. Я дал ему Библию, чтобы прочитал нужное место.
