В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Людовик Одиннадцатый в этом плане был затейником. Ему бы в двадцать первом веке работать аниматором в пятизвездочном турецком отеле.
— Зачем он тебя прислал? — сжалился я над купцом.
— Награду тебе передать, — ответил Гильом Гийонне, протягивая вексель. — Ты должен знать, за что. Мне он не сказал.
Вексель был на лионский банк Франческино Нори — наверное, самый надежный банк Франции на данный момент. На тридцать тысяч золотых экю. Я хотел было гордо швырнуть вексель на пол и послать короля Франции подальше, но здравомыслие победило.
— С чего это он вдруг расщедрился?! — не удержался я и произнес язвительно.
— Болеет он в последнее время все чаще. Из Плесси никуда не выезжает. Охрану втрое увеличил. На стенах ночью арбалетчики стоят, стреляют в любого без предупреждения. Принимает только по самым неотложным делам, в основном божьих людей, — рассказал Гильом Гийонне.
"— Решил грехи искупить?! — насмешливо произнес я. — Слишком много их, весь французский клир не отмолит.
Меня всегда забавляли старые грешники, которые перед смертью стараются сделать так, чтобы в аду было не хуже, чем по пути к нему. Либо надо верить в существование ада и не грешить, либо не верить до конца.
— Не нам, малым и грешным, судить о делах помазанника божьего! — трижды перекрестившись, изрек провансальский купец.
Хотел ему сказать, кого и чем мажут, но сдержался. Все равно не поверит.
— Хорошо, я возьму награду, — сказал ему и забрал вексель.
— Напиши расписку, — потребовал купец.
Вот тут я и решил отыграться:
— Не буду.
— Почему? — удивился Гильом Гийонне.
— Потому что не хочу, — ответил я. — Слишком долго ждал эту награду. Так и передашь королю.
— А что мне делать?! Как я докажу, что отдал тебе деньги?! — испуганно воскликнул провансальский купец.
— Очень просто, — ответил я. — Передашь ему от меня: «Сукин сын! Украл деньги!» — произнес я, стараясь как можно точнее передать голос серого попугая жако.
— Тогда король меня точно повесит! — обреченно произнес Гильом Гийонне.
— Не повесит, — уверенно произнес я. — У короля своеобразное чувство юмора.
— Да, шутки у него… — опять не закончил он фразу и попросил жалобно: — Напиши расписку, а?
— Напишу, если не хватит тех слов, что сказал, — заверил я.
