В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Зато я теперь мог спокойно заходить во французские порты и любые другие, не боясь, что какой-нибудь коллега заработает на моей смерти. Посему, придя на Доггер-банку, я забрал улов и повез его в Лиссабон. Надо было пополнить запасы вина и сахара и отогреться после продолжительных датских зим.
Фернана Кабрала я встретил в порту Фунчал. Он нагружал свой корабль сахаром. Лицо моего потомка покруглело, что говорило о достатке. Он принял меня в своей каюте, угостил вином из серебряного кувшина, которое налил в серебряные кубки, копию моих.
— Купил поместье под Сантареном? — поинтересовался я.
— Конечно, — ответил Фернан Кабрал без энтузиазма.
Стоит мечте осуществиться, как она перестает нравиться.
— Помнишь, мы говорили с тобой о пути в Индию вокруг Африки? — сменил он тему разговора. — Меня не покидает желание сплавать туда. Только одному страшновато. Давай вместе, а?
— Чингисхан утверждал: «Если боишься — не делай, если делаешь — не бойся», — сказал я.
— Это турецкий правитель? — спросил Фернан Кабрал.
— Почти, — ответил я и спросил насмешливо: — У тебя есть лишняя пара лет и куча денег на снабжение экспедиции?!"
"— Не такая уж и большая куча нужна, — отмахнулся он. — Потратиться придется только на еду и другие припасы. На одного человека в день надо полфунта солонины, или рыбы, которую будем ловить по пути, или четверть фунта сыра, который съедим в первую очередь, чтобы от жары не пропал, четыре горсти сушеного гороха или чечевицы, которые будем варить, две кружки вина и четыре воды.
— А зарплату экипажу? — напомнил я.
— Пообещаем матросам по пять крузадо в месяц и долю в прибыли. Расплатимся по возвращению, — ответил он и заверил меня: — На такие деньги сбежится половина Лиссабона!
Португальцы начали ввозить золото из Африки, и у них появилась своя золотая монета — крузадо или альфонсино.
