В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только на баке и корме небольшие площадки. На баке по кулеврине калибром около фунта. Название свое (с французского «уж») такие пушки получили потому, что были сварены из железных полос и скреплены железными обручами, из-за чего напоминали ужей, овившихся вокруг ствола. Суденышки, благодаря малой осадке, были ходкие. Мои шкипера не знали, как называется этот тип судов, видели их впервые, а я определил его, как скампавея, хотя мог и ошибаться. Вот такая сейчас жизнь на море: или ты нападаешь, или на тебя нападают.
У нас было время подготовиться к встрече. Я разъяснил комендорам, что стрелять надо в корпус. Одного-двух наших ядер хватит, чтобы пустить скампавею на дно. Борта у нее тонкие и прочность слабенькая, как поперечная, так и продольная. Чтобы не промахнуться, лучше бить, когда просядем в ложбину между волнами. Тогда ядра полетят над самой водой, иногда подпрыгивая на волнах, как «блины». Пушки левого борта разбил на три пары и каждой назначил цель.
Скампавеи, а я насчитал их одиннадцать, начали расходиться в стороны, из-за чего те, что на краях, немного отстали. В центре двигались самые большие. Когда они приблизились кабельтова на три, я подождал, когда барк опустится в ложбину между волнами, приказал:
— Огонь!"
"Ни разу еще не было, чтобы пушки выстрелили одновременно. Каждый раз какая-то поспешит, а какая-то опоздает. В итоге залп превращается в продолжительный гул, более сильный в середине.
Наш залп не образумил пиратов. Наверное, обкуренные, море по колено. Они продолжали довольно быстро приближаться, стреляя на ходу из кулеврин. Ядра были каменные и плохо обточенные.
