В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На фоне серого моря, серого берега и серого неба смотрелись приятно.
Их флаги мне были не знакомы, поэтому спросил своих шкиперов:
— Кто это такие нарядные?
— Ганзейцы, — ответил Жакотен Бурдишон.
— Из Любека, Висмара, Ростока и Данцига, — дополнил его ответ Антуан Бло. — Они в прошлом году помирились с англичанами.
— Жаль, что наш король с ними не воюет! — произнес я.
— Надо бы подсказать ему, — пошутил Жакотен Бурдишон.
Мы были милях в трех мористее каравана, шли встречным курсом, острым бейдевиндом, к Брюгге, намереваясь там поживиться.
От купеческого каравана отделились три каракки и направились к нам. Явно не дорогу спросить. Наверное, решили подстраховаться, отпугнуть нас. Я решил не связываться с ними, изменил курс вправо, до полного бейдевинда. Скорость сразу подросла. Раньше мы делали узла два, а теперь разогнались аж до трех.
— Опустить стаксель и кливера и взять рифы на фоке и гроте! — приказал я, чтобы уменьшить скорость барка."
"Людовик, король Франции, запретил мне нападать на тех, с кем он не воюет, но разрешил отбивать атаки тех, кто нападает. Они шли строем уступ. Не специально. Просто те, что двигались мористее, отставали от идущего ближе к берегу. И потихоньку догоняли барк.
Я тащил их за собой часа полтора, пока купеческий караван не исчез за горизонтом. Виднелись только топы мачт замыкающих нефов. У меня не было желания связываться с тремя десятками судов. Всё равно все не доведу до Онфлёра, а бросить будет жалко.
— Лево на борт! После смены галса отдать рифы, поднять стаксель! — приказал я.
У ближней каракки паруса были в черно-синюю вертикальную полосу. Фок с большим пузом.
