В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
Лучник никак не отреагировал на подобное соседство, полностью погруженный в свои мысли.
Гранатометный обстрел бастиона начался неожиданно. Серия взрывов больно ударила по ушам, но стены по-прежнему оставались неповрежденными.
– Пошли, собаки, – заняв место у бойницы, воскликнул Робин Гуд. Старший агент ЦРУ, превозмогая страх, заставил себя последовать его примеру.
В Форт Брегге[25], где Биглер проходил начальную боевую подготовку, его оценки были худшими на всем курсе, и, хотя инструктора настаивали на отчислении за профнепригодность, руководство тем не менее оставило его, так как интеллектуальный уровень курсанта был на несколько порядков выше лучших боевиков, проходивших с ним обучение.
Пять автоматов дружно ударили по бегущим фигуркам боевиков, заставив тех укрыться за ближайшими барханами. В ответ по бастиону ударило несколько десятков стволов, пули звонко защелкали о стены старинного форта, некоторые с противным визгом рикошетили.
Для Биглера наступило время настоящей пытки. Ни разу не выстрелив, он не выдержал и, сжимая автомат, со всех ног бросился обратно в грот.
Занятые отражением атаки, осажденные не заметили его бегства. А Френк бежал, бежал согнувшись, опасаясь выстрела в спину, не помня себя от ужаса, он несся по каменным ступеням. Американец был готов на все, лишь бы не принимать участие в этом кошмаре.
Погруженный в собственные переживания, старший агент не разглядел смертельную опасность на своем пути."
"Выскочивший из-за поворота американец неожиданно наткнулся на иракского унтер-офицера. Тот среагировал первым, вскинув пистолет-пулемет, не раздумывая, выстрелил. Девятимиллиметровая пуля пробила сердце Биглера и взорвала сердечный мешок. Падая, уже мертвый Френк надавил на спусковой крючок, длинная очередь буквально перерезала иракца пополам…
«Молния» разошлась, унтер-офицер раскрыл баул и увидел плотно уложенные брикеты стодолларовых купюр, запаянные в пластик.
– Велик Аллах! – не удержался от восклицания унтер-офицер, упав на колени и благодарно воздев руки. Его возглас подействовал и на Рафали, майор инстинктивно подался вперед, заглядывая через плечо подчиненного в сумку.
Пальцы правой руки Алены сжали рукоять армейского «кольта».
Неожиданно близкие автоматные выстрелы заставили обоих иракцев обернуться.
