В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
Воронцова только того и дожидалась: вскинув тяжелый пистолет, женщина выстрелила в спину Рафали. Тяжелая одиннадцатимиллиметровая пуля разворотила Джамалу позвоночник, сердце, легкие, отшвырнув его тело к выходу.
Резко развернувшись, Алена поймала в прицел стоящего на коленях унтер-офицера. Рука того уже лежала на рукоятке «скорпиона». Понимая, что выхватить из кобуры пистолет-пулемет он не успевает, инструктор выстрелил через кобуру.
Два выстрела слились в один протяжный звук. Девятимиллиметровая пуля «скорпиона», пробив кожаную обшивку дивана, ударила Романа Чечельницкого в висок, пуля из «кольта» взорвала череп иракца…
Солнечный диск перевалил за полдень, жара становилась нетерпимой.
– Хорошо, что на «Аграбе» есть приличный запас питьевой воды, – отхлебывая из горлышка пластиковой бутылки теплую воду, произнес Кирилл Лялькин. Сделав еще несколько больших глотков, он протянул бутылку Робин Гуду, взяв у того раскуренную сигарету.
– Ничего, мы им здоровья поубавим, – забирая у Робин Гуда бутылку, угрожающе пообещал Савченко.
Бой был долгим, боевики приблизились к стенам бастиона на бросок ручной гранаты. Виктор лично подстрелил двоих таких «живчиков», не дав метнуть уже взведенные гранаты. Взрывы в гуще наступающих сбили с них спесь, и вскоре атака захлебнулась.
Едва бой стих, в бастионе появилась Алена Воронцова, притащившая на своих хрупких плечах три пистолет-пулемета «скорпион» и подсумки с ручными гранатами. Рассказ ее был коротким, но вполне красноречивым, чтобы представить общую картину произошедшего.
– То-то эти уроды поперли на нас внагляк, – Сервант кивнул в сторону бойниц, через которые можно было разглядеть силуэты убитых боевиков. – Думали отвлечь внимание, чтобы другая группа незаметно подошла и ударила в спину.
– Пустое, – устало произнесла Воронцова. – Как сказано в одном фильме, «жить захочешь – еще не так раскорячишься».
Все с тревогой ожидали дальнейшего развития событий.
– До заката пять часов, – сказал до сих пор молчавший Христофоров. – Патроны остались только для пистолетов, да полдиска к пулемету.
