В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
Кувырком Савченко вышел из своего укрытия, сразу же став в стойку для стрельбы с колена, сжимая двумя руками уже ставший привычным «вальтер».
Оглушенный боевик, стоявший от него в десяти метрах, дико вращал ничего не видящими глазами и, как рыба, то открывал, то закрывал рот. Две пули в грудь сбили его с ног; уловив неясное движение с противоположной стороны, Савченко отпрянул с разворотом и в падении умудрился дважды выстрелить, достав свою цель.
С противоположной стороны «работал» Робин Гуд, сжимая в каждой руке по «ТТ», причудливо передвигался по кругу, будто танцуя зажигательный греческий танец «Сиртаки».
Спустя несколько секунд все было закончено, последний боевик рухнул замертво, загородив входной проем. За стеной бастиона загремели взрывы ручных гранат.
До захода солнца оставалось три часа, гарнизон старинной крепости значительно поредел. Лом, получив случайную пулю в бок, умер за своим пулеметом от потери крови.
Раненый Лялькин ругался, пока его наспех перевязывал Савченко.
– Опять левая рука, ведь только зажила, вот же падлы.
– Еще полчаса, и солнце нам будет в глаза бить, – к Серванту подошел Христофоров. – Тем более втроем нам их никак не сдержать.
– А что тут поделаешь? – вяло ответил Сервант. Он уже не рычал, не скрипел зубами, потеряв всех своих людей, авторитет замкнулся, ушел в себя. – Взрывчатка есть, заминирую все здесь к чертям собачьим, и, как говорится, «Welcome». Пока они будут переживать наш презент, окончательно стемнеет, а к этому времени мы уйдем.
«Джамалу не удалось зайти с тыла», – глядя на огненно-красный диск солнца, понял Черный Принц. Все летело в тартарары, впрочем, не все еще было потеряно. Да, погибло больше половины его людей вместе с командиром иракских гвардейцев майором Рафали.
