В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
Но долгие годы работы в центральном аппарате научили, что высказывать свое мнение, резко отличное от мнения начальства, весьма чревато для личной карьеры. Поэтому Биглер всегда выражался обтекаемо. – Но есть один немаловажный нюанс: если мы завербуем только одного агента, второй обязательно будет ему вредить, и, как результат, провал. Согласитесь, сэр, что у полковника найдется немало возможностей, да и друзей, чтобы капитана взять в жесткий оборот. Даже если мы оставим его в Буктарской тюрьме, это нисколько не облегчит задачу нашему другу, он будет как клоун на арене цирка.
В трубке вновь повисла тишина, замдиректора ЦРУ осмысливал услышанное, даже не подозревая, что идея завербовать сразу двух офицеров ФСБ пришла к старшему агенту совсем недавно. А точнее, во время приличного возлияния. Таким образом Френк Биглер решил не только устроить себе значительный толчок в карьерном росте, но и заодно внести свое имя в анналы истории американской разведки.
– О’кей, – наконец сдался Ной Розенблюм. – Только не затягивай с этим делом. – Из динамика донеслись короткие гудки.
Сна уже как не бывало, бодро вскочив с постели, Френк босыми ногами зашлепал по паркету в сторону барной стойки…
Сидя на открытой террасе коттеджа, Назир Шах некоторое время любовался гладью Персидского залива. Немного позже, когда стало смеркаться, он включил настольную лампу и, опустив руку под крышку стола, извлек конверт, прикрепленный к обратной стороне скотчем.
Следователь долгие годы работал в аппарате контрразведки, служебный и жизненный опыт его многому научили. Например, вот такой житейской истине: «трудно найти, что перед глазами лежит». Это было действительно так, и Назир Шах прятал не особо важные вещи на виду, даже попадаясь на глаза, они не выдавали себя."
"В конверте лежали пять обычных поздравительных открыток, на них не было никакого текста, никакого значка не было поставлено, самые что ни на есть обычные открытки.
На самом деле для ливийского следователя все было очень просто, рисунок на открытке обозначал участника в проводящемся следствии. Открытка с морским пейзажем обозначала экипаж парусника «Аграба».
