В тёмном лабиринте мыслей и форм, словно во сне разворачиваются события, превращая знаки и цифры в непонятную мозаику. Безымянные руны и клинопись выстраиваются по невидимым законам, заставляя мысли неспешно петлять между темными улочками сознания.
Отец – кобель гулящий, что, впрочем, ещё не делает его плохим человеком. Слишком мало информации для оценки. Мать, судя по разговору, пыталась избавиться от ребёнка ещё в утробе. Сестры скинули со скалы. И только дальняя родственница на правах феи-крёстной пытается не дать расправиться с бедной сироткой при живых родителях. Если выживем, а выживем мы обязательно, нужно держаться поближе к фее-крёстной, а ещё лучше начать у неё учиться. Звание «лучший воин рода» не за красивые глаза дают. Есть у меня предчувствие, что выжить в этом мире и в этой семейке – задача нетривиальная.
Восстановление шло медленно. По моим подсчётам прошло не менее трёх дней, прежде чем появились новые вводные:
«ВНИМАНИЕ! Переход к четвёртой стадии регенерации. Загрузка цифровой копии – 55%.
ВНИМАНИЕ! Оператор получает доступ к управлению экспериментальным образцом.
ВНИМАНИЕ! Болевые ощущения снижены на 50%».
Едва мелькнула последняя надпись, тело взорвалось болью. И это ощущения наполовину снижены? Не хочу знать, каким было бы полное восприятие.
Не могла пошевелиться, тело не слушалось. Даже веки не поднять, чтобы рассмотреть, где нахожусь. Ощущения оказались столь всеобъемлющими, что напоминали последнюю агонию умирающего тела. Так должны были чувствовать себя жертвы святой инквизиции где-то в пыточных подвалах, но никак не цифровая копия без чувств, эмоций и тела. Впрочем, тело теперь у меня было. Мысли цеплялись за незнакомые слова: «цифровая копия», «оператор», «инквизиция», пытаясь отыскать в них хоть какой-то смысл, но память молчала.
Послышались торопливые шаги, приглушённые шелестом тяжёлой ткани. Учащённое дыхание неизвестных эхом разносилось под сводами помещения, намекая, что навестить меня решили вовсе не степенные матроны.
– Давай быстрее, пока Муар ушла. Нужно довести до конца начатое, – шипела неизвестная особа.
– Миа, может, не стоит? Всё-таки сестра… – прозвучало неуверенно и почти рядом со мной.
– Ты ирбиса себе хочешь? – зло отрезала, судя по всему, Миа и, получив в ответ невнятное бормотание, добавила: – А я хочу статус амори! Никто не должен узнать о том, что в семье есть выбраковка!
– Но Муар говорит, что семья… – чуть ли не плача принялась увещевать совестливая, но её грубо прервали.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)