Глава 4
Он прекрасно помнил день, когда они впервые встретились…
Он нажал тогда кнопку входного звонка у двери квартиры № 47 и терпеливо ждал, когда ему откроют. Дверь распахнулась совершенно неожиданно. Он не слышал приближающихся шагов, и то, что дверь как-то сразу открылась, удивило его. Невольно он посмотрел сначала на ноги стоявшей в проеме девушки. Она была босая.
— Меня зовут Берт Клинг, — сказал он. — Я полицейский.
— Вы говорите это, как диктор телевидения, который представляет новую программу, — улыбнулась девушка.
Она спокойно разглядывала Клинга. Это была высокая девушка. Даже без обуви она приходилась Клингу по плечо. А стоило ей надеть туфли на высоком каблуке, и средний американец наверняка испытал бы рядом с ней некоторую неловкость. Волосы у нее были черные. Не просто темные или там темно-каштановые, а именно черные, как бывает черна безлунная и беззвездная ночь. Глаза у нее тоже были черные под высокими дугами черных бровей. Нос у нее был прямой, а скулы чуть приподняты. На лице ее не было ни малейшего следа косметики, как, впрочем, и помады на губах. На ней была белая блузка и эластичные брюки, оставлявшие открытыми щиколотки и икры ног. Ногти на ногах были окрашены ярко-красным лаком.
Она продолжала спокойно рассматривать его. Наконец она заговорила.
— А по какому вопросу вас сюда прислали?
— Говорят, что вы были знакомы с Дженни Пейдж.
Это и было началом Клер Таунсенд или, по крайней мере, началом эпохи Клер Таунсенд в его жизни. Тогда он еще был простым патрульным и в тот день пошел по указанному адресу в гражданском, чтобы расспросить без лишних формальностей о погибшей девушке по имени Дженни Пейдж, приходившейся родственницей одному из его друзей. Клер спокойно и толково ответила на все его вопросы, и в конце концов, когда все вопросы были исчерпаны, он с неохотой поднялся с предложенного ему ранее кресла.
— Пожалуй, мне пора уже идти, — сказал он. — Судя по запаху, я помешал вам готовить обед?
— Отец скоро вернется с работы, — просто ответила Клер. — Мать у меня умерла, поэтому, когда я пораньше возвращаюсь с занятий, стараюсь приготовить что-нибудь домашнее.
— И так бывает каждый вечер? — спросил Клинг.
— Простите, что вы сказали?..
Он не знал, стоит ли продолжать в том же духе. Она не расслышала его слов, и все еще можно было спустить на тормозах. Но он решил не отступать.
— Я спросил: “И так у вас каждый вечер”?
— Что “каждый вечер”?
Нет, она явно не стремилась облегчить ему задачу.
— Я спрашиваю, каждый ли вечер вы заняты приготовлением обеда? Или, может, у вас все-таки бывают свободные вечера?
— О, свободные вечера у меня выпадают довольно часто, — отозвалась Клер.