Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— Дом номер 1131 по Пятьдесят Шестой Северной улице.
— Это в Бестауне?
— Да.
— Благодарю вас. Так значит ваша дочь Эйлин временно живет сейчас у нее, я правильно вас понял, миссис Гленнон?
— Правильно.
— А когда она поехала к ней?
— В субботу. В субботу утром.
— Она и раньше бывала там, верно? Ну, когда вы были в больнице?
— Да.
— А где она познакомилась с Клер, миссис Гленнон?
— В больнице. Она однажды пришла навестить меня, а в тот день как раз там работала Клер. Вот тогда они и познакомились.
— Понятно… А не скажете ли вы, навещала ее Клер у вашей сестры в Бестауне.
— Да, я… я думаю, да.
— Так-так, все это очень интересно, — сказал Мейер, — позвольте поблагодарить вас, миссис Гленнон. Скажите, пожалуйста, вы в эти дни просматривали газеты?
— Нет, мне было не до газет.
— Значит, вы не знали о смерти Клер до того, как я рассказал вам об этом?
— Совершенно верно.
— А как вы думаете, Эйлин знает об этом?
— Не… не знаю.
— Ну, а в субботу утром она ничего не говорила вам об этом? Ну, до того, как уехать к вашей сестре?
— Нет, не говорила.
— И радио вы не слушали?
— Нет.
— Дело в том, что об этом передавали по радио. Еще в субботу.
— Нет, мы здесь не слушаем радио.
— Понятно. А ваша дочь до отъезда к вашей сестре газет не видела?
— Нет."
"— Но теперь-то она уж наверняка знает об этом. Она ничего вам не говорила?
— Нет.
— Вы же разговаривали с ней после этого, да? Она ведь звонила вам по телефону оттуда, от сестры, правда?
— Да… да, она звонила, и мы разговаривали…
— И когда же вы разговаривали с ней последний раз, миссис Гленнон?
— Я… я очень устала.
— Конечно, конечно. Так когда вы с ней говорили в последний раз?
— Вчера говорила, — сказала миссис Гленнон с тяжелым вздохом.
— Понятно. Благодарю вас, миссис Гленнон, вы очень нам помогли. А может, принести вам молоко? Оно уже наверняка согрелось.
— Если вам не трудно.
Мейер отправился на кухню. Плита стояла рядом со шкафчиком у стены. К стене была прикреплена небольшая пробковая дощечка для записок.
— Положить вам в молоко кусочек масла?
— Да, пожалуйста.
Он открыл холодильник, достал ив него масленку, отыскал в шкафчике нож и отрезал кусочек масла. В этот момент он и заметил листок бумаги, приколотый к пробковой дощечке, на котором было написано: “Клер.
