Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— Ничего, сынок, все в порядке, — вмешалась миссис Гленнон.
— Позволь, мама, мне самому заняться этим делом. А вам, мистер, лучше уйти отсюда.
— Я только хотел спросить…
— А я считаю, что лучше уйти, — прервал его Терри.
— Весьма сожалею, сынок, — сказал Мейер, — но дело в том, что я занимаюсь расследованием дела об убийстве и, думаю, что мне лучше остаться.
— Об убийстве… — Терри Гленнон медленно переварил это известие. — А кого застрелили?
— Что? А откуда вам известно, что именно застрелили?
— Ну, этого я не знаю.
— А почему же вы в таком случае именно так задали вопрос?
— Не знаю. Вы сказали об убийстве, вот я и решил…
— Понятно, — сказал Мейер. — А вы знакомы с женщиной, которую зовут Клер Таунсенд?
— Нет.
— Я с ней знакома, — сказала миссис Гленнон. — Это она послала вас сюда?
— Послушайте, мистер, — снова вмешался Терри, по-видимому решивший не отступать от принятого решения, — я же сказал вам, что мать больна. Плевать мне на то, что вы там расследуете, но она не будет…
— Терри, ну-ка прекрати немедленно, — строго сказала ему мать.
— Ага."
"— А где оно?
— Я поставил его на стол.
— Ну, и зачем оно мне на столе, если я не могу до него дотянуться? Налей немного в кастрюлю и поставь на плиту. И можешь идти.
— Как это идти? Куда идти?
— Иди вниз. К своим друзьям.
— К каким это друзьям? И при чем тут друзья? И почему это ты всегда так говоришь, будто я…
— Терри, делай то, что тебе сказано.
— А этот тип пусть остается здесь и утомляет тебя своими разговорами.
— Я не устала.
— Ты больна! — выкрикнул Терри. — Господи, ты только что вернулась из больницы, неужто ты не понимаешь!
— Не упоминай имя Господа всуе в моем доме, Терри, — она, по-видимому, уже успела забыть, что сама совершила подобное святотатство несколько минут назад, когда Мейер стоял в коридоре перед дверью. — Так вот, поставь сейчас же подогреваться молоко, а сам иди во двор и найди себе какое-нибудь занятие.
— Тебя не поймешь, — в сердцах сказал Терри. Он с упреком глянул на мать, и доля этого упрека относилась к Мейеру.
— Он у нас с характером, — сказала миссис Гленнон.
— М-м-да, — согласился с ней Мейер.
— Так это Клер прислала вас?
— Нет, мадам. Клер Таунсенд мертва.
— Что? Да что вы говорите?
— Увы, мадам, это так.
— Ай-яй-яй, — сказала миссис Гленнон. Она сокрушенно покачала головой.
