Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Солидный кирпичный особняк, почти ничем не отличающийся от соседних домов, с такой же невысокой кованой оградой и с такими же точно белыми ступенями, ведущими к входной двери, выкрашенной в светло-зеленую краску. Прямоугольная бронзовая табличка была расположена прямо над бронзовой кнопкой звонка. На табличке была выгравирована надпись: “А. Д. Мэдисон, доктор медицины”. Карелла позвонил. Здесь помещалась приемная врача, а это означало, что дверь не заперта. Поэтому, позвонив и не дождавшись ответа, он нажал на бронзовую ручку, и они с Мейером оказались в большом вестибюле.
— Можно подумать, что тут никого нет, — сказал Карелла.
— Сестра, наверное, зашла в кабинет, — отозвался Мейер.
Они стали ждать. Через несколько секунд послышались приглушенные шаги, доносившиеся из длинного коридора, ведущего к приемной, и в комнату, приветливо улыбаясь, вошла блондинка.
— Что вам угодно, джентльмены? — спросила она.
— Здравствуйте, — сказал Карелла.
— Да?
— Он у себя? Женщина улыбнулась.
— Насколько я понимаю, вы не записаны на прием сегодня? — спросила она.
— Нет, не записаны, — сказал Мейер. — Так доктор у себя?
— Да, доктор у себя, — снова улыбнулась женщина.
— В таком случае, доложите, пожалуйста, ему о нашем приходе.
— А не могли бы вы сказать о цели вашего визита?
— Это связано с полицией, — неопределенно ответил Мейер.
— Да? — Тонкие брови женщины чуть приподнялись.
— Мы пришли сюда по делу чисто личного порядка и предпочли бы разговаривать с самим доктором, если, конечно, вы не возражаете.
— Боюсь, что вам придется изложить суть дела мне, поскольку вы и разговариваете с “самим доктором”.
— Что?
— Доктор Мэдисон — это я.
— Вы — доктор Мэдисон?
— Да, — утвердительно кивнула она.
