Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— Так что же вам нужно, джентльмены?
— Я полагаю, нам лучше побеседовать с вами в кабинете, доктор.
— Почему? Сестра сейчас отпущена на обед, и до двух часов у меня никто не записан. Мы спокойно можем поговорить и здесь. Надеюсь, разговор не займет слишком много времени, не так ли?
— Ну, видите ли, это будет зависеть…
— А в чем дело? Кто-то не сообщил о пациенте с огнестрельным ранением?
— Нет, на этот раз вопрос несколько сложнее, доктор Мэдисон.
— Да что вы?
— В том-то и дело. — Карелла набрал воздуха в легкие и спросил: — Доктор Мэдисон, признаете ли вы, что вами в прошлую субботу был произведен незаконный аборт девушке по имени Эйлин Гленнон?"
"По выражению лица доктора Мэдисон можно было понять, что вопрос этот не столько встревожил, сколько позабавил ее.
— Простите, я не совсем понимаю вас, — сказала она.
— Я сказал, доктор Мэдисон, следующее: признаете ли вы, что в прошлую субботу…
— Да, конечно же, — не дала ему договорить доктор Мэдисон.
Она повернулась к ним спиной и уже собиралась уйти, но резкий тон Кареллы заставил ее замереть на месте.
— Стойте, доктор Мэдисон!
— А в чем дело? — проговорила она, снова поворачиваясь к ним. — С чего это я должна тут выслушивать ваши глупые и оскорбительные домыслы! Если уж вам взбрело в голову…
— Полагаю, что вам придется услышать кое-что еще более обидное для вас, — вмешался Мейер.
— Весьма сожалею и сочувствую, но тем не менее я не имею ни малейшего представления о том, кто она такая или с какой стати ее смерть вы связываете…
— Ваше имя нам назвала мать Эйлин, доктор Мэдисон. Вы что, считаете, что ваше имя она наугад вытянула из шапки с бумажками, да?
— Я понятия не имею, откуда она его вытащила и почему назвала. Я не знаю никого по имени Эйлин Гленнон и уж тем более не делала ей аборт, поскольку в жизни своей не занималась противозаконной деятельностью.
— А какова ваша специализация, доктор Мэдисон?
— Я врач общей практики.
— Трудно, наверное? Ну, знаете, женщине трудно, наверное, самой зарабатывать себе на жизнь?
— Я справляюсь совсем неплохо. И ваше сочувствие явно не по адресу.
