Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
А я лично никогда не видела ее и даже не слышала о ней.
— А о Клер Таунсенд вы слышали когда-нибудь? — резко спросил Карелла.
— Что?
Он решил рискнуть. Только что она сказала, что не читала ни одной газеты с середины прошлой недели, то есть она может не знать об убийстве Клер. Поэтому он и решился на блеф.
— Зато жива Клер Таунсенд, — сказал он. — И она призналась нам в том, что это она организовала аборт для Эйлин Гленнон и что договаривалась она об этом именно с вами, доктор Мэдисон. Что вы на это скажете?
Ответа не последовало.
— Я думаю, вам лучше собраться и поехать с нами в центр, чтобы обсудить все это лично с Клер — согласны? — сказал Мейер.
— Но я и не предполагала…
— Вы и не предполагали, что Клер расскажет об этом нам, да? Ну, так вот, дело сделано. Что вы теперь скажете?
— Я не имею никакого отношения к смерти этой девушки, — сказала доктор Мэдисон."
"— Не имеете? А кто же делал ей аборт?
— Я не имею никакого отношения к ее смерти!
— Где вы делали операцию?
— Здесь.
— В субботу утром?
— Да.
— В котором часу?
— Она приехала сюда в десять утра.
— А когда вы приступили к операции?
— Примерно в четверть одиннадцатого.
— Кто вам ассистировал?
— Я не обязана сообщать вам это. Скажу только, что присутствовали хирургическая сестра и анестезиолог. Но кто она, я вам не скажу.
— Анестезиолог? Это вроде не принято, не так ли?
— А я вам не мясник какой-нибудь! — сердито возразила доктор Мэдисон. — Я сделала операцию точно так же, как это делают в лучших гинекологических клиниках.
— Последние достижения? — проговорил Карелла. — Это очень интересное заявление, поскольку, помимо этого чертового кровотечения, девушке еще была внесена при операции инфекция. Какими же инструментами вы пользовались? Ржавой шляпной булавкой, да?
— Да как вы смеете? — выкрикнула доктор Мэдисон, бросаясь на Кареллу с занесенной для пощечины рукой и горящими от гнева глазами.
— Спокойнее, не нужно горячиться, — сказал он.
— Отпустите меня!
— Успокойтесь.
Она вырвала, наконец, руку и принялась растирать запястье другой рукой, сердито поглядывая на Кареллу.
— Девушка получила первоклассное медицинское обслуживание, — сказала она. — Она находилась под общим наркозом во время операции и чистки.
— И все-таки она умерла, — сказал Карелла.
