Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— В конце концов, если они до сих пор не знают, откуда берутся дети, то пора бы им это уже рассказать!
— А откуда берутся дети? — спросила Сюзи.
— А ты лучше помалкивай и ешь фасоль, — ответил Мейер.
— Вот-вот, так ты возьми и объясни им, откуда дети берутся, — сердито сказала Сара.
— Пап, пап, а откуда, скажи, пап?
— Это сам Господь вознаградил мужчин прекрасными, все понимающими, заботливыми и терпеливыми созданиями, которые зовутся женщинами, детка. И он наградил этих милых, умных, все понимающих созданий способностью производить на свет Божий еще и деток, на радость мужчинам, чтобы они могли, возвратившись с работы, радоваться жизни в окружении своих детей.
— Да, но откуда все-таки они берутся? — добивалась своего Сюзи.
— А об этом ты спроси у своей мамочки.
— А у меня может быть ребеночек? — поинтересовалась Сюзи.
— Нет, деточка, — сказала Сара. — Это когда вырастешь.
— А почему сейчас нельзя?
— Заткнись, Сюзи, — строго потребовал Джефф, который был на два года ее моложе. — Ты что, все не знаешь?
— Сам молчи, — сказала Сюзи.
— Молчи, дура, — лаконично порекомендовал ей Джефф, уминая фасоль.
— Не смей говорить сестричке такие слова, — сделал ему замечание Мейер. — Ты, Сюзи, не можешь иметь сейчас ребеночка, потому что ты еще маленькая. Вот подрастешь и станешь женщиной. Такой, как твоя мамочка, которая так хорошо понимает, что когда ее муж весь день как проклятый крутится на работе…
— А что я такого сказала? Я только сказала, что вы сейчас не можете составить себе ясного представления об этом деле.
— А может, ты не откажешь в любезности просветить меня насчет того, что это за остальные возможности, которые мы упускаем? Мы до конца разработали все возможные варианты и всюду уперлись в тупик.
— Я все это слышала уже сто раз, — сказала Сара.
— Ну, можешь послушать и в сто первый — от этого никто не умирает.
— Мам, можно выйти из-за стола? — спросил Аллан.
