Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— Знаешь, а не проверить ли нам, достаточно ли прочно сработал обивку на нашей кровати обойщик? — сказал он, подымаясь с нею на руках и направляясь в сторону спальни.
* * *Ни один из них не знал, насколько близки они были к истине.
Ноябрь.
Листва уже опала с деревьев.
Он в одиночестве бродил по улицам, и холодный ветер трепал его белокурые волосы на непокрытой голове. Только на территории их участка проживает около девяноста тысяч жителей, в городе их восемь миллионов, и только один из них убил Клер.
— Кто? — этот вопрос и днем и ночью терзал его, не давая покоя.
Он уже и сам давно заметил, что пристально вглядывается в лица всех встречных. Каждый прохожий превратился для него в потенциального убийцу, и он вглядывался в эти лица, тщетно надеясь угадать убийцу по выражению глаз, лица и даже по походке. С особым вниманием он высматривал белых мужчин без шрамов и особых примет, нормального телосложения, не отличающихся низким ростом, носящих темные пальто, серые шляпы и, желательно, темные очки.
Темные очки — в ноябре? вечером?
— Кто? Кто он?..
“Леди, леди, это — я!” — кричали ребятишки тогда у дома Векслеров. Господи, до чего же просто! А тут?..
Не приходится дожидаться, что кто-то появится вдруг из-за угла и скажет: “Леди, леди, это я выпалил из этих револьверов… Это я нанес вам страшные зияющие раны… Это я залил тогда кровью пол книжной лавки… Это я отнял у вас жизнь… Это я уложил вас в могилу…”
Кто?
Он шел и слышал, как его одинокие шаги отдаются громким эхо.
— …я купила новый бюстгальтер…
— Да?
— Ты сам увидишь, как он мне идет, Берт. Ты меня любишь, Берт?
— Ты же знаешь, что да.
— Тогда скажи мне об этом.
— Сейчас я не могу.
— А потом скажешь?..
Глаза его вдруг наполнились слезами. Он ощутил утрату настолько безвозвратно, настолько окончательно, что ему показалось, что сердце его вот-вот разорвется и он свалится бездыханным прямо на тротуар. Но он только быстро украдкой отер глаза."
"И тут ему вдруг припомнилось, что тогда, в их последнем разговоре он так и не сказал ей, что любит ее, и что теперь он уже больше никогда не сможет ей это сказать.
