Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Это на углу Джефферсон и Третьей Южной.
— Огромное спасибо, Сэм.
— Благодарить-то пока не за что. Возможно, что эти спички можно купить в любой табачной лавке.
— А может, и нет, Сэм. Очень может быть, что спички были заказаны специально для этого отеля с рекламными целями. “Альбион”. Итак, “Альбион”. А это не один из тех небоскребов компании “Хилтон”, как ты считаешь?
— Нет, это маленькая тихая гостиница на Джефферсон-стрит.
— Я тоже так думал. Ну что ж, может, это и даст нам хоть какую-то зацепку.
— Ладно, чего там. Как Тедди?
— Отлично.
— А близнецы?
— Растут.
— Вот и хорошо. При случае поговорим еще, — сказал Гроссман и повесил трубку.
Карелла еще раз посмотрел на название отеля, которое он записал у себя в блокноте. Удовлетворенно кивнув, он подтянул к себе телефонный аппарат и набрал номер своей квартиры на Риверхед.
— Алло? — откликнулся в трубке веселый женский голос.
— Фанни, говорит Стив, — сказал он в трубку.
— Она наверху и принимает ванну. А в чем дело, дорогуша? Я как раз кормлю ребят."
"— Послушай, Фанни, я должен был встретиться с Тедди в три часа у входа к Баннерману, но дела складываются так, что, возможно, я не поспею туда вовремя. Может, ты скажешь ей, что встреча переносится на шесть часов, а потом мы пообедаем с ней в “Зеленой Двери”? Ты поняла? Ровно в шесть часов у…
— Я обычно все понимаю с первого раза.
— Что там еще?
— Он только что бросил ложку в правый глаз Эйприл! Ей-богу, просто не понимаю, чего это ради я все еще остаюсь в этом сумасшедшем доме. Мне кажется, что я…
— Просто ты любишь нас, старая ворчунья, — сказал Карелла.
— Я и в самом деле превращусь в злобную старушонку, если останусь здесь хоть до конца этого года. И это я, которую провожали на улицах восхищенными взглядами буквально все мужчины!
— Так значит, дорогуша, ты передашь ей, что я сказал? — спросил Карелла, подделываясь под ее богатый ирландский акцент.
— Да, дорогуша, я обязательно передам ей ваше послание. А не согласитесь ли, дорогуша, принять послание и лично от меня?
— И какое же, дорогуша?
— А вот что: больше никогда не звоните мне в полдень, потому что именно в это время происходит кормление ваших милых деток.
