Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— Ты знаешь, я не люблю беспокоить людей по пустякам, особенно с утра, но я получил тут кое-какие результаты по обследованию этой спичечной книжицы и решил не дожидаться, пока ты ко мне дозвонишься. Надеюсь, ты не раздосадован?
— Отнюдь. Так что мы имеем, Сэм? Кстати, как ты поживаешь?
— У меня все прекрасно. Но знаешь, Стив, мне очень жаль, что наше заключение об этой присланной тобой форме оказалось таким хилым. Честное слово, Стив, нам просто никак не удалось выжать ничего большего.
— Ну что ты, вполне приличное заключение.
— Где там. И вообще, на кой черт нужно заключение о форменной одежде, если в нем ничего не говорится о том, что это за форма? Кому может быть интересно, что она сшита из нейлона, шерсти или пусть даже из конского волоса? Ведь нужно прежде всего знать, кто ее носил — водитель автобуса, почтальон или еще кто-нибудь, разве я не прав?
— Все это, конечно, так, Сэм. Но очень может быть, что кое-какие данные вашего заключения помогут нам…
— Все остальное — это мелочи, и едва ли вам удастся что-то вытянуть из них.
— Что-нибудь интересное?
— Если принять во внимание, в каком состоянии они к нам попали, я смело могу считать, что мы добились просто поразительных результатов.
— И что же вы, Сэм, получили?
— Ну во-первых, подозреваемому вашему должно быть двадцать три года, и к тому же он — выпускник колледжа.
— Что?!
— В последний год он время от времени покуривал сигареты с марихуаной и проводил время в постели с блондинкой в возрасте от девятнадцати до двадцати трех лет.
— Да ты что?! — Карелла был просто ошарашен такими данными.
— Уверяю тебя, — сказал Гроссман. — А что касается книжечки спичек, то благодаря ей мы смогли установить, что владелец ее, или, иными словами, ваш подозреваемый, служил в составе американской кавалерийской дивизии наводчиком танковой пушки во время боевых действий в Корее. В дополнение к этому мы можем…
— И все это вы умудрились выудить из сгоревших спичек? — не выдержал Карелла, и тут только Гроссман расхохотался.
— Удалось узнать название отеля, — сказал Гроссман.
— Это здесь? В этом городе?
— Ага.
— Тогда не тяни.
— Отель “Альбион”.
