Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Рейф набрал номер одиннадцатого по порядку телефона и спокойно дожидался, когда снимут трубку. Когда трубка ожила, он осведомился:
— Это мистер Кармайкл?
— Да, — отозвался мужской голос. — Кармайкл вас слушает.
— Убирайся вон из своего помещения, Кармайкл! — крикнул в трубку Рейф. — И постарайся сделать это до тридцатого апреля, иначе я убью тебя!
Глава 8
— Машина номер двадцать три, машина номер двадцать три, ответьте тринадцатому, ответьте тринадцатому.
— Двадцать третья машина слушает.
— Сигнал тринадцатого.
— Говорит тридцать шестая. Тридцать шестая слушает. Что там у вас?
— Говорит двадцать третья. Какой адрес вы называли?
— Погодите, тридцать шестая. Двадцать третья, я его вам дважды повторял, двадцать третья. Чем вы…
— Говорит тридцать шестая, говорит тридцать шестая, перехожу на прием.
— Адрес семь-три-пять по Грэмерси. Теперь запомните, двадцать третья.
— Семь-три-пять Грэмерси. Вас понял. Прием закончил.
— Машина тридцать шестая, машина тридцать шестая, отзовитесь.
Глава 9
Лейтенант Сэм Гроссман был представителем той редкой ныне породы людей, которые испытывают гордость, занимаясь своим делом. Так что он был не из тех, кто стал бы дожидаться официального запроса об информации, если эта информация уже имелась в его распоряжении.
Следует особо отметить, что Гроссман получил эту информацию не по счастливой случайности и даже не с помощью рутинного набора лабораторных тестов. Вы наверняка и сами понимаете, что есть лабораторные опыты, не требующие ни особого искусства, ни даже терпения.
