Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
В спешке он чуть не забыл постучать в дверь кабинета лейтенанта.
* * *Дежурная комната оказалась совершенно пустой, когда минут через пять в нее вошел Карелла.
— Есть тут кто живой? — крикнул он, удивленно оглядываясь по сторонам. — Эй, отзовись кто-нибудь! — крикнул он снова.
Дверь кабинета лейтенанта Бернса чуть приоткрылась, и в ней показалась лысина Мейера.
— Мы здесь, Стив, не ори, — сказала голова и снова скрылась, притворив за собой дверь.
Карелла снял пиджак, закатал рукава рубашки и, мрачно нахмурившись, уселся за стол.
С того времени, как ему стало известно, что убитый скрывался за столь банальным псевдонимом (кто же всерьез поверит, что его звали Джоном Смитом?), он успел уже просмотреть сотни личных дел известных преступников, пытаясь установить его настоящее имя. Но ему так и не удалось наткнуться на кого-нибудь, чьи приметы хоть отдаленно напоминали бы внешне данные убитого. Было уже двадцать восьмое апреля, а он, казалось, ни на шаг не приблизился к разгадке личности старика, не говоря уже о том, чтобы вообще распутать это дело.
