Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
— Тогда это очень благородно со стороны Николая Владимировича оказывать ему помощь! Расскажите-ка поподробнее. Сейчас, когда у вашего мужа возникли некоторые неприятные обстоятельства, эта история может сыграть ему только на пользу.
— Ну, в общем, первый раз я его видела года три назад или даже больше — уже не помню, — ничего не подозревая, начала откровенничать женщина. — Как вы знаете, мы обычно живем за городом, но в Москве у нас есть квартира. Вот мне и потребовалось как-то туда заехать. И вы представляете, вдруг, к своему удивлению, я застала там Николая и какого-то калеку на костылях.
— Потрясающе! Из этого может получиться великолепная история! Ваш муж не говорил, как звали этого человека? Если Николай Владимирович ему действительно помог, то мы могли бы взять у того интервью, дать фотографию в журнал! Это очень хорошо прозвучало бы! И с большой выгодой для вашего мужа!
— Чтобы я интересовалась каким-то калекой? — удивилась Лариса Сергеевна.
"— Как я вас понимаю! — сочувственно сказал мужчина.
— Я была оскорблена настолько, что наорала на этого инвалида и приказала немедленно уходить! Ну сколько можно тянуть деньги из моего мужа?
— А у этого несчастного в руках были деньги?
— Кажется, нет.
— Но Николай Владимирович как-то объяснил вам, что это за человек?
— Нет, — помедлив, сказала Лариса Сергеевна. — Да мне и неинтересно. А когда гости разошлись, Николай передо мной извинился и дал деньги на эту поездку.
