Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
— А! Подписка о неразглашении! — глянув на собеседника, хмыкнул эксперт. — Знали бы вы, сколько я их уже подписал! — Но подпись свою поставил и, возвращая листок, поинтересовался: — Так в чем дело?
— Вот в этом, — ответил Алексей Юрьевич и, достав из внутреннего кармана пиджака все тот же файл, выложил на стол колье и расправил его.
— Не может быть! — схватившись за сердце, ахнул эксперт. Он судорожно сглотнул, склонился над украшением, но тут же выпрямился и возмущенно воскликнул: — Что за гадость вы мне принесли?
— А вот вы мне сейчас и расскажете, что это за гадость, — спокойно ответил Попов.
— Это даже не подделка! Это дешевая копия! — бушевал эксперт.
— Копия чего? — уточнил Алексей Юрьевич. — Делайте поправку на то, что имеете дело не со специалистом.
— Извините, — пробормотал эксперт. — Но вы должны меня понять. Оно столько лет считалось пропавшим, а тут вы вдруг приходите и приносите его.
"— Я жду! — нетерпеливо напомнил Попов.
Как любой фанатик своего дела, а эксперт был именно таким, он мог говорить об интересующих его вещах бесконечно и поэтому начал издалека:
— Это колье княгинь Шеловских. Сейчас я вам покажу, как оно выглядит по-настоящему.
Он, подъехав на своем кресле с колесиками к стеллажу, достал оттуда фолиант, полистал его, открыл на нужной странице и положил перед Поповым.
— Вот, полюбуйтесь. Это первая княгиня Шеловская. Точнее, не первая, конечно, но оно было именно ей подарено. Это колье уникально по технике исполнения и занесено во все каталоги, его знают все ювелиры мира.
Попов увидел портрет необыкновенно красивой зеленоглазой женщины в придворном платье, а на шее у нее было именно такое колье.
— Любая вещь такого уровня имеет свою историю.
