– Леди Александра, – прошептал он, чувствуя, что внутренности поднялись уже к самому горлу, – я вас оставлю…
– Вы что, герцог, никогда пленных не допрашивали? – иронично осведомилась Александра, когда Бейсингем догнал ее.
– Не испытывал желания, знаете ли. Их допрашивали другие…
– А к вам приводили уже разговорчивыми?
– Да, да, разговорчивыми! – сорвался Энтони. – Спасибо, что просветили, леди… Я без этих знаний просто жить не мог.
– Я привела вас сюда, – сухо сказала Александра, – чтобы вы поняли, как вам повезло, что вами занимался Далардье. Рядом с этой мразью он ягненок, милорд.
– Непременно при встрече пожму ему руку. С самой горячей благодарностью. Знаете, леди Александра, если я должен служить этим… Может быть, я и не смогу уехать, но уж покончить с собой точно сумею…
– Не спешите, милорд. Все эти уроды, которых Господь Бог в великом милосердии своем наплодил и пустил в мир – мы их собираем, как… как падаль в овраге, чтобы не воняла и не заражала город… Если бы он не занимался этим, то выжигал бы глаза детям какого-нибудь купца, чтобы родители сказали, где они держат деньги, или устроил бы застенок у себя в имении. А так он, по крайней мере, пытает разбойников. Это был разбойник и убийца, милорд, и не такой, как вы, а настоящий!
– И все же я жалею, что не застрелил тогда Шимони, – мрачно сказал Энтони.
– Так и надо было застрелить! – крикнула Сана. – Одним смрадным гадом на земле было бы меньше! Хотели иметь чистые руки, милорд? Вот теперь мы с ним и возимся. Он ведь просился вас допрашивать – к вашему счастью, отец не позволил…
– Хорошо, хорошо, я понял… Каковы же ваши рыцари третьего круга? Какие ужасы ждут меня там?
– Ужасы кончились, милорд. В третьем круге проще. Там власть и деньги. Многих из этих людей вы ежедневно видите во дворце, они управляют жизнью высшего общества, другие ведают жизнью города, третьи торгуют…
– А ваш отец тоже один из них?
– Да, он рыцарь третьего круга, хотя и не только…
– А вы, Сана? К какому кругу принадлежите вы?
– Ни к какому из этих, герцог. В третий круг женщин не допускают. Я – магистр… Вы уже полностью избавились от ужина, или хотите повторить? Если нет, то пойдемте. Навоз вы уже видели, а теперь увидите цветы…
– …Есть и другие, – говорила Сана, когда они снова шли по темным улицам спящего города. – Есть те, кто мечтает о знаниях. Может ли быть более чистая мечта, чем желание знать, как устроено мироздание? Но это стремление преследуется в нашем мире куда более жестоко, чем желание совокупиться с соседкой. Мы даем им приют. Первый круг магистров – это все больше шарлатаны. Алхимики возятся со своими свинцовыми бляшками – ну и пусть возятся. Золота они все равно не получат, но зато они изобрели, например, порох.