Нога, к счастью, осталась при мне, но со службой пришлось распрощаться. А куда идти? Денег нет, земли тоже нет, осталось только податься в монахи… Кое-что я за время службы скопил, да герцог наш при прощании сотню фунтов дал – наши фунты были подороже нынешних. Как раз хватило на пожертвование в хороший монастырь, а то пришлось бы в какой-нибудь глухомани лет десять послушником дрова колоть…
– Выходит, и в церкви не все так благолепно?
– А где все благолепно, милорд? Везде люди, а где люди, там и их неотъемлемые свойства.
– Скажи, ты в самом деле пожар остановил?
Энтони подумал, что не следовало бы ему обращаться к святому на «ты». Но говорить «вы» кирасирскому полковнику, который держится с ним по-простому язык не поворачивался.
– Ничего, ничего, – ободряюще сказал тот. – Я затем к тебе в таком виде и пришел, чтобы ничто между нами не стояло. А что касается пожара – да, остановил. Так ведь и ты его тоже остановил, и никто этому не удивляется.
– Я это сделал вполне по-земному.
– И я по-земному. На земле иначе и нельзя. Мне тогда за восемьдесят было, я уже многое мог. Исцелял, судьбы людские видел… Но огонь остановить – это покруче будет. Не думал я, что такая штука у меня получится. Тут ведь как в бою, главное – уверенность в победе. А я совсем не уверен был, когда к огню вышел, просто ничего другого не оставалось, а гореть, знаешь ли, не хочется, ни самому, ни чтоб другие… Не думал, что получится – однако получилось.
Энтони заметил, что спящий лагерь молчит – ни одна лошадь не всхрапнет, ни один листок не шелохнется, – и решил, что он все же спит.
– Спишь, спишь… – подтвердил ночной гость. – Кстати, ты ведь тоже, когда в монастырь пошел, думал, что на смерть идешь. А что вышло?
– Настоятель это тоже чудом назвал, – усмехнулся Энтони.
– Чудеса, они разные бывают, – задумчиво сказал Святой Ульрих. – Все подсчитать – столько наберется… Если бы еще люди вразумлялись чудом. А они не вразумляются, даже явным и бесспорным.
– Ну… – с сомнением протянул Энтони. – Если бы увидеть настоящее чудо…
– А то ты их не видел! Видел, и сваливал все на естественные причины. Если человек не хочет что-то признавать, так он ни глазам, ни ушам, ни пальцам своим не поверит. Ты не хочешь признать, что Бог существует, и никаким чудом тебя не вразумишь. Потому что дело не в чуде, а в душе человеческой.
– А что я такого видел, чего нельзя объяснить…
– …незримыми соответствиями слова и мира, или магнетизмом, например, или магией.
