А на седле наверняка есть ружье, лук или арбалет – пистолетов пограничники не уважали – короткая пика, аркан и что-нибудь еще, на личный вкус: дубинка, кистень, фляжка с порохом – мало ли что взорвать понадобится… Командующий в сопровождении таких молодцов будет смотреться неотразимо! Особенно если и сам подвяжет свою гриву чертогоном. Сказать, чтоб не предлагали? Бесполезно, все равно предложат!
– Ваша светлость! – в глубине ореховых глаз сотника вспыхивали веселые искорки. – Может, и вам ординарцев?
– Ну уж нет, благодарю! – Бейсингем даже вздрогнул. – Я как-нибудь так… Ступайте к балийцам, они за поворотом дороги.
– Знаем! – весело осклабился Квентин Мойзель. – Только ихний командующий сегодня рано не поднимется. Он меня вчера весь вечер про местные обычаи выспрашивал.
– Ну, и… – Энтони поднял на пограничника вопрошающий взгляд.
– Две фляги, – еще радостней заулыбался сотник. – Сначала его, потом моя…
– Идите! – выдохнул Бейсингем. – Он поднимется. Но я туда сегодня не сунусь…
Если тайтари еще как-то можно было перенести, то агара – местное зелье – была чем-то уже совершенно невообразимым. Плохой самогон, в который добавляли перец, чеснок и травяные вытяжки, напрочь вышибал из головы страхи, сомнения, а заодно и мысли. А уж какое после него похмелье! А ведь сотник-то выглядит как огурчик! Осознав это, Бейсингем расхохотался. Похоже, и на цыгана управа нашлась!
Тронулись балийцы вовремя. Энтони, навещая своих пехотинцев, проехал мимо их колонны. Гален ехал чернее тучи, вид у него был откровенно страдальческий, на полкорпуса сзади покачивались в седлах пограничники, на которых опасливо косились балийские штабные. Волосы генерала по-прежнему скреплены пряжкой – ничего, еще успеется! Бейсингем помахал Теодору рукой и, проехав, вдруг поймал себя на неприличной мысли, что теперь ему как-то спокойней.
К повороту на Аркенайн они подошли вечером следующего дня. Гален, любопытный, как кошка, сунул нос во все древние строения по дороге, а теперь и вовсе выглядел, как мальчишка перед мешком подарков. Несмотря на свою нелюбовь к замкам и отсутствие интереса к рыцарскому прошлому, в Аркенайн поехал и Энтони. Побывать в таком месте и не осмотреть его – этого никто не поймет: не только Шантье, но даже и почти полностью лишенный воображения генерал Гровер.
Выехав рано утром, пока еще не начало припекать, они около двух часов неспешным шагом поднимались лесной дорогой.
