– Господин генерал, – сказал он громко, так, что все услышали и примолкли, – кажется, что-то случилось.
Капитан показывал на опушку. Оттуда шли пятеро солдат в бутылочно-зеленых трогарских мундирах, шли быстро, совсем не по-праздничному лица нахмурены. Посередине, в их кругу, находился генерал Гален. Есть такое выражение: на человеке лица нет. В эту минуту генерал выглядел именно так.
Едва они подошли, как их окружили и забросали вопросами. Гален хотел было что-то сказать, но лишь, судорожно глотнув, оттянул рукой ворот рубашки и взглянул на коренастого унтера с длинными закрученными усами. Тот нашел взглядом трогарского начальника штаба и подошел к нему.
– Господин генерал! Если милорд Бейсингем не появится в ближайшие четверть часа, значит, произошло несчастье.
– Думаю, оно произошло, – переведя, наконец, дыхание, тихо сказал Гален. – Рассказывайте, капрал. Вы знаете больше меня.
– Говори! – враз севшим голосом приказал генерал Одони.
– Дело было так, – начал унтер. – Милорд назначил меня младшим ординарцем и велел сегодня явиться к нему. Я и пришел, но подходить пока не стал, а сел в сторонке, так что все видел. Та цыганка ушла в лес, минуты через две за ней пошел господин генерал, – он кивнул в сторону Галена, – а его светлость отправился следом. Мне это не понравилось, так что я взял пятерых солдат и пошел за ними. На опушке нас остановил ординарец-пограничник господина генерала и спросил, что случилось, и тут сам генерал тоже вышел из кустов. Мы сказали, что милорд Бейсингем пошел в лес, а мы идем за ним. Пограничники, услышав это, сразу вскинулись, тот, что постарше, сказал, чтобы мы возвращались обратно вместе с господином генералом, охраняли его, и чтобы, если через четверть часа они вместе с милордом не вернутся, то послали за сотником Мойзелем и ждали. А сами пограничники побежали по тропке в лес. Я дал им отойти и отправил солдат, те прошли за поворот – тропинка пуста, нигде никого нет: ни его светлости, ни пограничников, ни цыганки. Я так понял, что там, в лесу, была засада, и они, должно быть, пошли по следу, но самого следа мы не нашли. Я отправил одного человека за сотником Мойзелем, а с остальными пришел сюда. Вот и все, что я знаю.
Над «зеленым дворцом» повисла тишина, такая, что стало слышно, как трещат в траве кузнечики.
– Мне бы хотелось услышать ответ на один вопрос, – прозвучал в этой тишине злой голос полковника Флика. – Почему первым в лес пошел генерал Гален, а захвачен был лорд Бейсингем. Я бы хотел, чтобы вы, господин генерал, нам это объяснили…
– Это неважно… – отрывисто бросил Гален. Флик вскинул голову и шагнул вперед:
– А я полагаю, это очень важно!
– Хорошо, – выдохнул генерал, побледнев еще больше.