На железнодорожном переезде мы останавливаемся, а рядом уже шумит поезд «Москва-Адлер». Здесь запахи детства — жареная курица и синеватые яйца вкрутую. Солнце прогревает после зимы холодные носы и плечи, пока не пришло время отдыхать на море. Предвкушение отпуска в мае – большая лотерея. Мы будем знать: грозы ли, или жару. Если выживу, обязательно куплю билет в плацкартку....
Моя бывшая коморка уже давно была пристроена к кухне – это была моя инициатива, не думала, что когда-либо задержусь у тети Лиды больше, чем на пару дней.
Утром следующего дня я проснулась на рассвете и пошла гулять. В окрестном леске по пути к станции нашла подходящее бревно. Я знала, что со мной сделают частые переходы по мосту, но ничего не могла поделать – кто еще мог вытянуть на поверхность всю тьму, скопившуюся под слоем волшебной пыльцы? Здесь, в доме тети, будет моя берлога.
После обеда мы принялись за уборку в комнате Игоря. Тетя Лида, вздыхая, запалила костер на огороде. По ее словами, пришло время «чуток подчистить закрома». В огонь отправились старые свитера брата, поеденные молью, мои порванные кроссовки и разные неопознанные тряпки. Игорь никогда ничего не коллекционировал, не читал книг, не хранил памятных вещей, поэтому я немного удивилась, когда обнаружила в глубине серванта задвинутую за пузатый чайник железную коробку из-под печенья.
Скорее всего он попал в руки брата в те дни, когда тетя Лида хлопотала о похоронах моих родителей. Они с Игорем останавливались тогда в нашей временной квартире, и двенадцатилетний подросток с волчьим взглядом (именно таким я его запомнила) рыскал по комнатам. Такая вещь, вне сомнения, сразу привлекла его внимание.
Люди думают, жизнь фей должна быть волшебна по определению. Те немногие, кто знает о нашем существовании, видит только его красивую сторону.
