Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
— Может, ну его, а?
— И упустим шанс взять его с поличным? Со спущенными штанами? Да в чём дело, Мирослав?
— Не знаю, есть у меня нехорошее предчувствие, — он побарабанил пальцами по столу, — что совсем не в ту контору, что назвал, он собирается на работу.
— Так мы следим за ним. Не волнуйтесь, Мирослав, всё под контролем. Стеклянные стены, общие офисы, рабочие время. Куда бы он ни пошёл, не будет он гадить там, где его теперь кормят.
— Хочется верить, — вздохнул Мир и положил трубку.
Глава 32
Чёртов день, когда я вышла на работу, вышел настолько неудачным, что я чувствовала себя пилотом самолёта, что шёл по проходу с парашютом и на вопросы пассажиров «Что случилось?» отвечал: «Да так, неприятности на работе».
— Отдохни ты, побудь с нами, — уговаривала мама, завязывая узлами подсохшую ботву лука. — Выйдешь, как написано в заявлении.
Конечно, днём раньше, днём позже, ничего бы не изменило, неприятности бы меня дождались, но у меня же ничего не осталось, кроме чёртовой работы — я рвалась чем-то заняться, нести пользу, поэтому поехала.
На столе стояла пустая ваза из-под цветов, я соскучилась по своим девчонкам из бухгалтерии, тянуло с кем-нибудь поболтать. Я подхватила вазу и пошла в свой бывший офис.
Меня встретила гробовая тишина. Едва я вошла, все разговоры стихли, а проходившая мимо младший бухгалтер, конечно, сделав вид, что нечаянно, толкнула меня кормой.
— А аккуратнее никак? — обернулась я ей вслед.
Остальные уткнулись в бумаги и мониторы, сделав вид, что ничего не заметили.
— Я кому-то наступила на больную мозоль? — вполголоса спросила я у Василисы, моей соседки по рабочему месту, ставя вазу на свой бывший стол, теперь захламлённый — его использовали как свалку бумаг.
Она выразительно показала на кабинет Боженьки — та сидела заплаканная, и листая бумаги, шмыгала носом и комкала в руке платок.
— А что с ней? — присела я на краешек стула, поближе к Ваське.
— Говорят, — наклонившись, зашептала она, — Жулебов предложил ей уволиться.
— Почему?
Она многозначительно посмотрела на мою грудь.
— Из-за меня? — выпучила я глаза.
— Ну у вас же с ним шуры-муры, а до этого с ней были такие же. Зачем ему тут старая пассия. Он на ёе место новую поставит.
— Так у меня сейчас совсем другая должность.
— Какая? — усмехнулась Василиса.
— Я… — пыталась я вспомнить замысловатое название.
— Её специально и придумали для тебя, Крис. Руководитель какого-то там временно созданного департамента.
