Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
— Что? — не понял Мир. А потом понял. Потрогал губу. — Ты об этом?
— Угу.
— А на что похоже?
— На крокодильи зубы.
Теперь засмеялся Мир.
— Господи, как я тебя люблю, — качал он головой, глядя на неё и не веря своим глазам, что она здесь, рядом. — Как же я устал без тебя. Поехали домой.
— Да, — кинула она. И даже не спросила куда.
Просто взяла его за руку. Словно куда бы он её ни вёл, там и был дом. И остальное уже неважно.
— Я знаю, кто слил «Органико» информацию про «Экос», — на ходу полезла она в карман и протянул Мирославу ключ от сейфа.
— Значит, это правда, — Мир поставил на пол её чемодан, чтобы засунуть цепь и плоский ключ в карман. — Они встречались с Верещагиным в Праге.
— Как ты узнал?
— Мама водила его секретаршу в мужской стриптиз-клуб и там выпытала. А ты?
— Видела чеки за ужин в ресторане, что он оплатил и на которых расписался.
— Ты за рулём? — уставилась Крис на ключи в его руках, когда они подошли к машине.
— Наверное, будь у меня под рукой самолёт, я бы сел и за штурвал самолёта, и неважно умел бы я им управлять.
— Я подумала: даже если бы ты не умел водить машину, я бы всё равно с тобой поехала, — бесстрашно открыла она дверь.
Так много хотелось ей сказать, но слова не шли на ум и словно были лишними.
Он включил их любимое радио. Крис взяла его за руку… и заснула в машине. Глубоко и безмятежно, словно и правда вернулась домой после долгой и трудной дороги.
Он занёс её в дом на руках, но она так крепко спала, что даже не проснулась.
— Бедная девочка. Настрадалась, — укрыла её мама одеялом. Покачала головой и повернулась к Мирославу. — Пойду готовить ужин, — скала она тихо. — Думаю, она проснётся голодной.
Мир принял душ, переоделся и, сидя у кровати, не спеша перечитал письмо.
Потом чиркнул зажигалкой и сжёг его дотла. Она просила прощения, извинялась, объясняла — всё это было ни к чему. И Мир не хотел, чтобы это полное боли и отчаяния письмо когда-то напомнило ей эти трудные дни.
Мир просидел у кровати до вечера, глядя, как Крис спит.
Уже стемнело, когда, не открывая глаз, она вдруг сказала:
— Ты слышал, что секс продлевает жизнь?
— И? — усмехнулся Мир.
— И-иди сюда, я умираю, — протянула она ему руку.
Мама была права: она проснулась голодной. Очень голодной.
Глава 37
Миро̀.
