Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
Владелице нескольких элитных автосалонов эти пять миллионов разве что в качестве туалетной бумаги намотать. Но ей нравилось держать Мира за яйца, и в прямом, и в переносном смысле, и спускать его с поводка она не собиралась.
— Ты знаешь, что делать, — качнула она головой, потом бёдрами. Открыла дверь машины. — Сегодня. В то же время.
— Ева! Я сегодня не могу!
— В то же время, — повторила она и скрылась в прохладе кожаного салона.
— Да чтоб тебя! — швырнул он тряпку, когда машина уехала.
— Проблемы, брат? — прозвучал рядом знакомый акцент Гамлета.
— Помнишь, я говорил, что разбил машину?
— Помню, брат. Как не помнить.
— Я разбил вот такую машину, — показал Мир на оседающие клубы пыли на дороге.
— Ни хрена себе, — присвистнул Гамлет.
— И остался должен пять миллионов.
— Вот этой тигрице? — нарисовал он руками «песочные часы», чем, конечно, сильно польстил Евиной фигуре. Но посмотрел на Мира и всё понял. — Даже не знаю сочувствовать тебе или завидовать, брат, — снова присвистнул Гамлет: с таким звуком обычно показывают, как туда-суда скользит указательный палец в согнутый кулак.
— Да пошёл ты, — замахнулся на него Мир смеясь.
Гамлет, также шутя, увернулся.
— И что будешь делать, брат? У тебя же вроде теперь девушка."
"— Понятия не имею, — выдохнул Мир. С этой сукой шутки плохи. — Что-нибудь придумаю.
— Ну, удачи, — снова неприлично засвистел тот, поднял тряпку и, что-то крича на своём языке толкавшим машину работникам, пошёл к боксам.
Мир вернулся на крышу. Его нерадивый помощник не только не открутил, но ещё и к чёртовой матери сорвал резьбу у всех болтов.
— Ну и как, твою мать, мы теперь? — покачал он головой на виноватое движение плечами этого рукожопа. — Ну, иди за дрелью. Попробуем высверлить.
А сам полез в карман за телефоном.
Честно говоря, его не сильно обременяла обязанность: раз в неделю, иногда реже, иногда чаще, иметь хороший секс с ухоженной женщиной, которая ему не противна. После смерти Майи ему никто был не нужен, Мирослав ни с кем не знакомился и в какой-то мере Ева даже помогла ему прийти в себя.
Всё как-то шло и шло, пока однажды он не познакомился с девушкой. И вот тогда Мирослав понял, какой бульдожьей хваткой держит его за яйца Ева Грифич. И чем ему грозит невыполнение необременительных, как он думал, обязанностей.
