Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
Семья и есть твоя лучшая команда. Ну, надеюсь, ещё свидимся, — махнул он рукой.
Странное чувство, похожее на тот самый синдром крабовой палочки, толкнулось в грудь изнутри, когда отец подошёл к докторше и приобнял за талию.
И почему мне кажется, что меня дурят… — пропустил Мирослав волосы сквозь пальцы, сжал, потянул, глядя, как отец с докторшей обсуждают что-то забавное. Как она убирает с его рукава невидимые пылинки, совсем не как лечащий врач, а как любимая самочка мартышки ловит у самца блох. — … но у меня уже нет права сказать, что меня что-то не устраивает.
— У тебя такое лицо, — услышал он голос Крис. — Словно свет горит, а дома никого нет.
— Ты, кажется, хотела поговорить? — повернулся Мир и тряхнул головой, приходя в себя.
— Не сейчас. Вечер только начался. Твоя мама — чудесная женщина. Я хочу провести этот день с тобой, и потом всё испортить, а не наоборот.
— Спасибо за откровенность, — улыбнулся Мир. Подтянул её к себе. Скользнул рукой по талии, потом ниже. — Что? Серьёзно? На тебе нет… — приподнял он одну бровь.
— Не подобрала ничего подходящего по цвету, — невинно пожала она плечами.
— Видит бог, меня спровоцировали, — закинул он её на плечо.
— Что?! Нет! Куда? Дикарь! — возмущалась она, пока он нёс её к гостевому домику. — Варвар! Нахал! Неотёсанный слесарь!
— Механик, — поправил Мир.
— Грязный механик!
— Звучит как неплохое название для порнушки. Продолжай!
— Бесстыжие рашпили! Горячие шПихели! Фланцевые притирки! — выкрикивала она сквозь смех.
— ШТихели, — смеялся вместе с ней Мир, — не шПихели.
Поставил её на пол. Захлопнул за собой дверь.
— ШПихели звучит лучше, — улыбнулась она и обвила его шею руками.
— Определённо лучше, — сказал Мир в её губы, едва справляясь с дыханием, с дрожью, что она в нём вызывала, с горячим, невыносимым желанием, что был не в состоянии сдерживать. — М-м-м, — облизал он её нежные, сладкие, пахнущие ванилью губы.
— Да, мне тоже нравится эта помада, — засмеялась она.
А потом потянула его за волосы и стало совсем неважно какого вкуса её помада и есть ли на ней трусики — они всё равно продержались бы недолго.
Глава 18
— А чем занимается твоя мама? — лежала Крис на спине, закинув руки за голову.
На её матовой коже играли блики фонарей, что уже зажгли в саду. Слух ласкала музыка. В маленьком уютном гостевом домике в глубине сада, пахло сухими травами, свежим бельём и её духами. Эти духи, сложные дерзкие легендарные, чувственные, на её коже раскрывались совершенно особенно.
— Непростой вопрос.
