Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
А его отец был младшим в семье. Но родители так решили.
— А каким он был? Твой брат?
— Смелым. Мужественным. Добрым. Заботливым. Честным. Я всегда хотел быть похожим на него. Мне тоже очень его не хватает. А иногда кажется, что я его подвёл. Он бы справился лучше. Это, кстати, его книга «Кодекс самурая». Он мне подарил. Прости, что я к тебе снова с ней пристал, — усмехнулся Мир. — К слову пришлось. Чёрт, вроде не пил, — выдохнул он.
— М-м-м?.. — она хитро прищурилась. — Ну, я сама спросила. Но теперь хочу с тобой напиться.
Его палец скользнул вокруг её пупка, обогнул маленький шрам от аппендицита, двинулся в другую сторону — к татушке. Крошечная феечка на крошечном цветке тоже хитро улыбалась — озорная, славная, дерзкая. Совсем нецеломудренная.
— Какая славная малышка, — погладил он большим пальцем рисунок, положив руку Крис на живот. Гладко выбритый лобок уже слегка кололся, и она вздрогнула, застонала и выгнулась, когда его пальцы скользнули ниже.
— Не останавливайся, — потёрлась она попкой о его неукротимое желание.
И разговоры сами собой иссякли…
Их, наверное, потеряли.
И это было, мягко говоря, нехорошо — устроить бесстыжую оргию на мамином дне рождения. Но эта горячая девчонка отдавалась как в последний раз, а он брал её, словно они прощались.
Их связь высекала такие искры, что они рисковали сгореть дотла прямо здесь и сейчас.
Но лишь для того, чтобы заново встретиться в следующей жизни.
Чтобы встречаться в каждой следующей жизни, потому что зачем ему теперь любая, самая замечательная жизнь, если её там не будет.
— Пора. Надо идти, — выдохнул Мир, с трудом отрываясь от её губ. — Я выйду первым, — потянулся он за брюками.
— Нет, давай я. Ты мокрый, — провела она ладонью по его лбу, вытерла руку о простыню и подняла с пола платье. — У тебя минут десять.
— О, так я даже успею выспаться, — улыбнулся Мир.
— Угу, — поцеловала она его улыбку и достала из сумочки трусики.
Он укоризненно покачал головой. Она невинно пожала плечами.
— Долгожданная моя, — подтянул он её к себе, скользнул пальцем по упругому соску под тканью, — ты же понимаешь, что бы ты ни сказала, я тебя всё равно не отпущу. И не отдам. Ни за что. Никому. Особенно твоему Ротману.
— Конечно, отдашь. Ты же хороший мальчик. И будешь думать прежде всего о моём счастье.
— Я плохой мальчик. И буду думать о своём.
— М-м-м… Позовёшь меня замуж? — стоя на коленях, она убрала чёлку с его лба и заглянула в глаза.
