Автор
Сборник рассказов о женщинах, родившихся в СССР и переживших эпоху перемен. Героини книги — представительницы поколения, которое мечтало о красоте в условиях дефицита, а затем столкнулось с новыми вызовами жизни. История о том, как они ищут счастье, баланс между прошлым и настоящим, пытаясь...
– Рожать ты сегодня не будешь! Хоть одна у меня родит в Париже!
Я тоже почти плакала, хотя смотреть на Тому было смешно.
Свечки, уколы, массаж. Бедная Тома пыталась хоть как-то повлиять на процесс.
– Терпи! Лежи и не двигайся! – орала она.
– Я рожаю, – заявила я сквозь слезы и смех.
Тома отвезла меня в роддом – отступать больше было некуда. Но в роддом меня не приняли – паспорта-то нет, паспорт в посольстве! «Вы приезжая и хотите родить москвича!» – «раскусили» меня бдительные медики.
– Я – москвичка! – шептала я сквозь слезы. – Честное слово!
Мне не верили, я корчилась на кафельном полу и кричала, что рожаю.
Томка, отчаявшись их уговорить, достала наконец «топор войны» – пригрозила международным скандалом.
– Рожает она от француза, ну, вы все огребете! – заорала моя верная подруга.
Через пару часов я родила третьего сына.
Друг мой принес огромный букет чайных роз. Соседки по десятиместной палате разглядывали меня как диковину – такие цветы, такие подарки! И муж у нее иностранец! Муж привез кучу детской одежды, подарки врачам и сестрам роддома. В первый раз я увидела памперсы. В квартире все было готово – детская кроватка, глаженые пеленки, еда в холодильнике.
За все это спасибо друзьям, подругам и бывшему мужу Сереже.
А я начала готовиться к отъезду в Париж.
Итак, Париж
Мы уезжали в Париж, когда нашему сыну не было месяца. Соседка Надюшка собирала меня в дорогу.
– Сковородки будешь брать? – кричала она с кухни.
– Ничего не клади! – кричала я в ответ. – Ты что, свихнулась? В Париж – сковородки! Чокнутая ты, Надька!
– Ага! – Надя тайком запаковывала злополучную сковородку и шипела: – Как же! Учи меня жить!
Забегая вперед, скажу, что в Париже, распаковав багаж, мы обнаружили сковородки, кастрюли, полотенца, хозяйственное мыло – пять кусков, одеяла, подушки, шампунь. И даже макароны, которые тут же сварили и с удовольствием съели, как всегда, вспоминая нашу Надюшку добрым словом.
Но до Парижа еще предстояло добраться. За окном мелькали поля, леса, города и деревни. Старший сын, не отрываясь, смотрел на мелькающие пейзажи. Для него это первое путешествие, все интересно. Маленький Даниэль, ничего не ведая, сладко спал, причмокивая губами.
В поезде нам было совсем нечего есть. Как могло такое случиться? Со мной, с заправской хозяйкой? Виноватых не ищу. Хотя… Андре перед отъездом успокоил меня – в поезде есть вагон-ресторан! Конечно же, он там был! Но – за рубли! За наши, советские.
