В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Богдан сел за руль, тронулся, не отводя взгляда от лобового стекла, демонстративно не обращая внимания на глазеющую парочку, заставшую его с Женькой за почти непристойным занятием. Подумаешь, едва не кончил, толкнувшись пару раз в мягкий живот. Джинсы спущены не были, ничего оскорбляющего нравственность не произошло. А если произошло – пусть оскорбляются на здоровье. Ещё пара дней воздержания, и он оттрахает свою гостью посередине ярмарочной площади, настолько ему это необходимо.
Постепенно пелена спадала с глаз.
Он посмотрел в зеркало заднего вида. Крош заканчивала кормить Тёмыча, тот лениво дочмокивал смесь, закрывая глаза, явно намереваясь уйти в дневной сон. Не в своё время, но ничего не поделаешь. Если рыжий карапуз что-то решил, от своего не отступится. Весь в Женьку, а то и в Богдана. А что? Сколько он маячил перед глазами его матери, пока Артём ждал появления на свет? Мог нахвататься привычек.
Женя поймала взгляд Богдана, широко улыбнулась, щёки покрылись едва заметным румянцем, она не отводила глаз от зеркала, смотря в глаза Богдана. Солнце скользило по оголённым плечам, целуя веснушки на белой коже, заканчивало путь на круглых, чуть разведённых коленях.
– Не обязательно ждать результаты, – тихо сказала она. – Я тоже… хочу.
– Жень, это безответственно.
– Почему? – она пожала оголёнными плечами. – У тебя есть санитарная книжка, а у меня последний раз было… давно, в общем! Если не считать того раза, в апреле, – Женька тут же отвела взгляд, уставившись в окно, притихнув, словно перепуганный мышонок.
– Крош? – Богдан нахмурился.
Грёбаный, чёртов ад!
Глава 55
Он сколько угодно может гадать, что в голове Крош, и всё равно не поймет её.
Нужна Женя. Крош. Необходима.
