В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
На диване сидел гость – мужчина, скорее парень, от силы тридцати лет, и что-то недовольно выговаривал хозяйке квартиры.
Богдан решил не вмешиваться, прошёл в свою комнату, включил ноутбук, начал гонять новостную ленту, стараясь не прислушиваться, его не приглашали. Женя видела, что он пришёл, кивнула, никакого знака, просьбы о помощи не подавала. И всё-таки что-то в этом визитёре было не так… Или в самой Жене? Защитная поза, напряжённое тело, вплоть до коленей, выглядывающих из-под широкого платья.
Парень тоже показался Богдану нервным. Дёрганное постукивание пяткой по полу, перебор пальцев по коленям в недорогом дениме, расстёгнутая до третьей пуговицы рубашка, будто в квартире душегубка.
– Шкура! – врезалось в тишину. – Тупая потаскуха!
Богдана подбросило на месте, он стремительно вышел на кухню. Парень нависал над Женей, уперев одну руку в кухонный стол, второй схватив за женское плечо. Телом притиснулся настолько близко, что, казалось, вдавливается в круглый живот.
– А! Кто-то обрюхатил, а на меня повесить хочешь! Не выйдет! Шалава! Если моей жене хоть слово скажешь, урою! Поняла меня, тварь? Поняла?!
– Тебе жить надоело? – зашипел Богдан, выволакивая урода на лестничную площадку.
Богдан перегнул почти не сопротивляющегося парня через перила, наглядно демонстрируя – одно движение, и его мозги со ступеней первого этажа будет собирать команда дворников.
– Ты хоть понимаешь, за кого вписываешься? – просипел взъерошенный красномордый парень, когда Богдан отпустил его, и тот успел сбежать на один пролёт.
– Я знаю, что у меня хватит возможностей найти тебя, устроить сладкую жизнь, а потом закопать в лесу Подмосковья.
– Да, да… да я! – взгляд незваного гостя бегал по Богдану, тот знал, что он видел.
Положение обязывало Богдана, он не ходил на работу в чём попало. Костюм недемократичного бренда, обувь, часы, на стоимость которых можно купить автомобиль.
