В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Записала на всякий случай телефоны доверенных лиц Богдана. Пообещала в непонятных ситуациях звонить самому Богдану, советоваться. Вообще, Крош – не глупышка, твёрдо стоит на ногах, принимает решения обдуманно, но Богдану стало спокойнее, когда она пообещала «рассказать, если что».
Ужин вызвался готовить Богдан, посмеиваясь над круглыми глазами хозяйки квартиры.
– Ты умеешь готовить?!
– Я ресторатор, Крош.
– Не повар же!
– Не повар, просто нахватался. Ничего особенного я не умею. Тортеллини не сделаю, например."
"– Я вообще не знаю, что такое тортеллини.
– Итальянские пельмени.
– Пельмени и я только варить умею.
– Тебя устроит рыба, запечённый картофель и салат из кучи травы с черри и авокадо?
– Конечно, – кивнула Женя и прошлёпала в свою комнату переодеваться.
Потом долго торчала в ванной комнате, Богдан уже хотел поинтересоваться, не нужна ли помощь. Возможно, перебраться через бортик ванны не может, в полотенце запуталась. Что говорить, у мобильности Крош обе ноги левые.
Глава 26
Защёлка ванной громыхнула одновременно со звонком в дверь.
Он видел Крош в длинном махровом халате, делающем её похожей на беременного гнома. Влажные волосы не расчёсаны, торчат в разные стороны, перемежаясь с вьющимися прядями.
Приехали… Грёбаный ад!
– Всё-таки баба, – просипела Лиза, смотря с отвращением на Крош.
Та растерянно топталась на месте, посекундно оглядываясь на Богдана.
– Что это значит? – мать надменно выпятила подбородок, сжала губы и уставилась на хозяйку, укутанную с головы до ног в пушистый халат.
– Снимает комнату… – пролепетала Женя.
– Здесь?! – в один голос взвились мать и дочь. Вика отмерла и, не разуваясь, по-хозяйски направилась в кухню-гостиную.
– Здесь ты живёшь? – она обернулась на брата, нахмурилась, скользнула взглядом по стенам, Богдану, Лизе и остановилась на Крош.
– Здесь. Не припомню, чтобы приглашал вас, – отрезал Богдан.
