Любой скрип в ночи будет казаться крадущейся тварью, любая странная смерть – происками нечисти.
– Но ведь Рыж бросил охотиться.
– Рыж – удивительный мужик, тут спору нет. Но я не он, Лука. – Владлен печально улыбнулся, откинул мокрые волосы со лба и посмотрел в темноту. – Я люблю свободу, приключения! Засохну, как изюм, если заставить меня на одном месте сидеть и зарабатывать на жизнь честным трудом. А почему ты спрашиваешь? Решил будущим озаботиться? Устал скитаться? Ты скажи, я пойму.
«Устал переживать за тебя», – подумал Лука, а вслух произнес:
– Боюсь, что ты долго не проживешь, если продолжишь на рожон лезть.
Владлен усмехнулся:
– Сегодня я никуда не лез, оно само меня схватило.
– Не время шутки шутить.
– Для шуток всегда самое время, помирать в гробовой тишине я не стану.
Лука не любил чужих прикосновений, но на этот раз не сдержался – боднул Владлена лбом, пытаясь выразить беспокойство, рассказать одним жестом об отчаянии, которое его одолело, пока друг бездыханным лежал на земле. Владлен не сказал ничего, не подал виду, что понял, лишь потрепал Луку по волосам, осторожно, едва касаясь.
– Если решишь создать стаю с волчицей, ты хоть скажи мне. А то пропадешь однажды, а я даже не пойму, что случилось.
Лука цыкнул и закатил глаза. Невыносимый!
– Я ведь тоже об этом думаю, – с легкой грустью в голосе произнес Владлен. – О том, что однажды ты решишь остаться со своими.
– Ты тоже «свой», – резко бросил Лука.
«Мой человек, мой соратник, моя семья».
– Не рычи, – попросил Владлен, но улыбка его стала гораздо шире. – Попробуем поспать? А с первыми лучами солнца достанем тварь из-под воды и покончим с ней."
"Кивнув, Лука поднялся на ноги и протянул Владлену руку. Тот поднялся, кряхтя, отжал рубаху и волосы, перекинул их через плечо и в темноте побрел к деревьям, надеясь найти место посуше.
Там они споро развели небольшой костер и улеглись у огня. Владлен свернулся калачиком и засопел, а Лука долго ворочался, снова и снова возвращаясь к тяжелым мыслям.
Он думал о том, как сберечь друга, как сделать его жизнь не такой опасной. Лука понимал: силой Владлена дома сидеть не заставить, и чем больше он будет настаивать, тем сильнее друг станет упрямиться.
– Глупый… – прошептал Лука.
Для себя он давно все решил. Коль не сумеет сберечь Владлена, то навоет луну, обратится и больше никогда облик человеческий не примет. Не нужна ему доля человеческая, если рядом не будет того, кому обещана волкодлачья верность.
Солнце защекотало кожу, Лука приоткрыл глаза и увидел, что Владлен валяется на спине и смотрит на свежую листву, укрывающую их тенью.
– Хорошо как, а? – тихо сказал он. – Так бы и лежал до конца дней.
– Не нравится мне твое настроение, – проворчал Лука.