– До заката твоей жизни еще много лет, устанешь лежать.
– А кто его знает, верно? Вот вчера чуть не захлебнулся. А ведь утонуть можно даже в кружке. Всякое бывает.
– Сам тебя утоплю, если продолжишь о глупостях думать. Пойдем, пора вылавливать покойницу.
Пока они спускались к реке, Луку охватило беспокойство. Владлен казался беззаботным, но на его лице лежала тень, глаза блестели не так ярко, и шаг был не таким твердым.
– Хватит смотреть на меня, – бросил Владлен, поймав очередной взгляд. – О, чашка-то на месте еще!
Они вошли в воду по самую шею, вскоре дно ускользнуло из-под ног Луки. Ему не нравилось плавать, но он успокаивал себя тем, что, как только они сожгут тело утопленницы, к реке ходить им больше не понадобится.
– Ныряем? – спросил Владлен и ободряюще улыбнулся.
Они погрузились под воду. Держать глаза открытыми было решительно невозможно, но Лука старался изо всех сил. Тело Малуши он увидел почти сразу: на дне реки лежала деревянная коряга, за которую и зацепилась утопленница. Лука потянул было ее за сарафан, но Владлен замотал головой и указал на торчавший сук, явно собираясь сперва отцепить покойницу от коряги.
Пришлось выплыть на поверхность, чтобы набрать воздуха, прежде чем заняться освобождением утопленницы. Затем Лука снова нырнул и довольно легко оторвал обмотавшуюся ткань от сука. Тело начало всплывать, Владлен придерживал его и греб следом.
– Какова красавица, – отплевываясь сказал он, – изуродовала ее вода.
– Не знаю тех, кому смерть была бы к лицу, – откликнулся Лука. – Я дотащу.
Он подхватил покойницу под мышки и поплыл к берегу. Владлен уверенно держался рядом, но Лука вдруг почувствовал, что что-то пошло не так.
– Кажется, она…
Не успел договорить – живот покойницы с тошнотворным звуком разорвался, вода вокруг почернела, вонь разложения наполнила воздух.
Владлен выругался, да так гадко, что у Луки уши покраснели.
– Нужно словить всё! – выкрикнул Владлен. – Все сжечь надо! Все до последнего куска!
Пока Лука вытаскивал на берег обезображенное тело, Владлен руками хватал все, что не успело унести течением. Вонь стояла страшная, сарафан покойницы, и без того запачканный, покрылся черными пятнами.
– Всё, ничего больше не успел схватить! – Владлен с отвращением бросил на землю склизкие куски.
– Если не все сожжем, она снова вернется? – спросил Лука, стаскивая с себя провонявшую смертью рубаху.
– Будет ходить, пока не изведет всю свою семью и Станислава. Сучье племя, это ж надо было так… Чего ты тащил ее так неосторожно?!
– Я? – удивился Лука. – Кто ж знал, что она на куски разваливаться начнет?
– Я! Я знал.
Владлен обессиленно присел на корточки, спрятал лицо в ладонях, но тут же дернулся, принялся вытирать руки о мокрые штаны.