Отроки дергались у стены, царица ухаживает за гостем собственноручно, выказывает особое уважение.
– Если мы поверим Додону и явимся на пир, то таких редкостных дурней сразу прирежут как баранов на заднем дворе. Еще и посмеются. Мол, таких еще не видывали. Им закинули червячка просто так, не думали, не гадали, что кто-то клюнет!
Запахи распадались на оттенки. Звуки тоже стали богаче, ярче, насыщеннее. Только теперь Мрак удивился, видя, как сверкают глазами Медея и Гонта. Они и раньше готовы были вцепиться друг другу в глотки. Так что свело их сейчас за одним столом?
Кто-то произнес вполголоса:
– Ребята… Он вроде бы видит нас!
Мрак ощутил устремленные на него взоры. Люди переставали жевать, их кубки останавливались возле губ, а глаза поворачивались в его сторону.
Гонта делал им отчаянные знаки. Кто догадался, поспешно ронял взор, другие еще пялились с жестоким любопытством. Медея, что-то уловив женским чутьем, сказала торопливо:
– Светлана бы не стала… Светлана чуткая и добрая…
Ее глаза торопливо обшаривали его лицо. Гонта прервал себя на полуслове, обернулся. На лице была надежда.
– Что… он в самом деле?
– Светлана, – произнесла Медея раздельно, – Светлана – самая красивая и самая чистая на белом свете… Светлана – самая… Давай, Гонта, у тебя лучше язык подвешен. Он выныривает, когда слышит имя тцаревны!
– Понял, – произнес Гонта пораженно. – Почему раньше не догадались? Медея, ты хоть и красивая, но и не самая последняя дура… Я хотел сказать, что наверняка есть еще дурнее. Мрак, Светлана в самом деле… ну, ты же знаешь, что Светлана всегда…
Медея не спускала с него тяжелого, как гора, взора, и язык бывшего вожака разбойников почему-то двигался, будто к нему подвесили тяжелые гири. Мрак ощутил, что должен заговорить, иначе Гонте придется совсем плохо:
– Светлана заслужила все самое лучшее… или хотя бы то, что хочет. Какие новости из детинца?
Он видел, как они переглянулись. Медея поджала губы, а Гонта пробормотал, отводя глаза:
– Новости? Да какие новости… Светлана выглядит хорошо. Так говорят!
Последние слова он добавил чересчур поспешно, а от Медеи даже отодвинулся, будто увидел в ее руке нож. А Медея поморщилась, однако сама сказала с усилием:
– Светлана и должна выглядеть хорошо… Там столько волхвов-лекарей следят за каждым ее шагом, а повара – за каждым блюдом! Но Светлана сама по себе… Светлана… Светлана…
И повела речь, умело вкрапляя Ее божественное имя.
