Автор
В Мракокраде, где крик дракона гремит через ночное небо, стражи ищут призрачных врагов. Средь пыльных степей и заснеженных равнин мир настолько же загадочен как сам мрак, который окутывает древние храмы и таинственные крепости. Здесь каждый шаг может быть последним в жизни — ведь в эти дикие края приходят стражи не только за сокровищем, но и за самой жизнью....
Закружилась голова. Наступили тепло и покой.
– Почему они разных цветов? – громко, надтреснуто и неровно, в тон постукиванию, спросил неприятный голос. – Из-за нас? Может, вон в том больше от ледяного?
– Нет, – возразила мама. – Яйца ночных почти всегда черные, но те, что вылупляются в полнолуние, серебристые. Вот как это. Не понимаю, почему второе так и осталось черным? Вылупиться-то они должны одновременно.
– Что-то с ним не так, – пробормотал второй, мужской голос.
– С моими детьми, – ответила мама, – все замечательно.
Мир снова наклонился и встал очень устойчиво, так просто его теперь было не опрокинуть. Дракончик ощутил нечто новое, биение второго сердца, медленное и мерное, совсем рядом. Он попытался дотянуться до разума сестренки, но в нем были только мир и тишина. Ни капли стремления поскорей оказаться снаружи, тогда как он знал, что времени не много. В его распоряжении только миг, этот миг.
– Мы слишком высоко, – проворчал злой голос. – Они упадут. Что за глупая традиция! Надо было отнести их в Ледяное королевство.
– Чтобы они там замерзли, едва вылупившись? – язвительно спросила мама.
– Не замерзли бы, – прорычал второй голос. – Не забывай, они наполовину ледяные.
– А уж как твоя мать была бы рада встрече с ними, – отрезала мама. – Моя семья хотя бы не убьет малышей, едва увидев их. Наоборот, защитит их.
– Твоей семье не на что жаловаться. Я привнес в их род королевскую кровь.
Мать угрожающе зашипела:
– Понятно. Соболезную, что к ней примешалась моя, простодраконья кровь.
В голове у дракончика промелькнули сцены насилия, окровавленной чешуи и замороженных когтей. Его матери грозила беда. Надвигалось несчастье, однако он мог его предотвратить. Надо лишь вылупиться сейчас.
Он вжался когтистыми лапками в стенки вокруг, стал толкаться и лягаться, напрягая силенки. Наконец что-то треснуло, и стенка под задними лапками поддалась.
– Смотри, выходит. – Сработало. Родители отвлеклись от свары, особенно мама, все мысли которой теперь занимал малыш, и ее разум возбужденно засиял.
А он тем временем попытался снова мысленно дотянуться до тихого сердцебиения. Умей он говорить, позвал бы: «Выходи со мной! Толкай! Борись!»
Но говорить он еще не умел, да и сестренка не слушала.
– Приближается буря. Это как-то связано с твоими лунными суевериями?
– Вряд ли, но это и не важно. К тому времени, как буря разыграется, малыш уже вылупится. Ты посмотри, какой сильный.
