Автор
В Мракокраде, где крик дракона гремит через ночное небо, стражи ищут призрачных врагов. Средь пыльных степей и заснеженных равнин мир настолько же загадочен как сам мрак, который окутывает древние храмы и таинственные крепости. Здесь каждый шаг может быть последним в жизни — ведь в эти дикие края приходят стражи не только за сокровищем, но и за самой жизнью....
Это была Жемчуг: в крови от тысячи порезов, но живая.
– Это я о стекло от аквариума поранилась, – объяснила она дрожащим голосом. Ее исцарапанные крылья свисали под странным углом. – Вымазалась в крови и прикинулась мертвой. Альбатрос совсем рядом прошел.
Надо же, в пять лет и уже королева. Кроме Жемчуг, на трон претендовать могла разве что спятившая тетка Сапфира.
Тогда как принцесса Закат погибла, Орел чудесным образом выжил. Выжил, чтобы гневно напомнить всем, как опасны дракоманты. Выжил, чтобы пригрозить местью, войной и полным истреблением морских.
Королева Жемчуг заверила, что ее племя больше не покусится на земли небесных – в обмен на то, что морским простят убийство Закат. Еще она обязалась следующие пять лет платить дань самоцветами и дарами моря – в обмен на то, что резню сохранят в тайне. Не хватало еще, чтобы какое-то из соседних племен прознало о беде и слабости морских.
В первый же день правления Жемчуг объявила дракомантию в Морском королевстве незаконной.
Стоявший подле нее Глубин, когда подписывался под посланием, наверное, единственный заметил, какой у сестры до сих пор корявый почерк.
Наконец посланник отбыл, и Жемчуг отослала прочь всех, кроме Глуби́на.
– Как ты его убил? – спросила она.
– Это Индиго. Она пронзила деда копьем. Спасла меня. То есть нас. – Он отвернулся. – Хоть и не всех.
Надо будет потом договориться с Индиго, подумал Глубин, пусть подтвердит легенду.
Глубин не хотел, чтобы правду узнали. Не то сочтут героем. Ну какой из него герой? Ничего выдающегося не совершил.
– Я знаю, что в указе говорится обо мне, – сказал он. – Не волнуйся. Я не такой, как дед.
– Это ты сейчас так думаешь, – печально сказала Жемчуг. – А вот небесные, похоже, правы в том, как надо поступать с дракомантами.
Глуби́на до самых костей пробрал озноб. Неужто он пережил резню, только чтобы его казнила родная сестра?
– Как мне тебе доверять, Глубин? Глядя на тебя, я вижу все, что натворил Альбатрос.
"– Я сам, – склонил он голову. – И душа, что еще есть, которую я хочу сохранить. Королева Жемчуг из племени морских драконов, я клянусь жизнью и скрепляю обещание кровью: ни разу больше до конца своих дней я не воспользуюсь магией.
Сняв со стены меч, он надрезал ладонь крест-накрест.
