Встречающийся непривычный дождь из философского становится повседневным обывательским, но без зонта это лишь катастрофа. Зонт — необходимость для выживания в обычной жизни, пока неумение захватить его превращает тебя в комическое существо: мокрый кошачий скелет с пандой. И если температура продолжит упасть, ты можешь оказаться на грани выживания....
А облажаться перед парнем «вполне себе» — это гораздо чувствительнее для моей психики, чем перед парнем «так себе».
Но дверь я все-таки распахиваю, приглашая его внутрь.
Забираю пакет из его рук, делаю шаг назад и натыкаюсь пяткой на мягкое возмущенное «Мяу!»
Ой!
Развернувшись, поднимаю Марковку с пола.
Он все-таки отец и имеет право на общение с ребенком, — благодушно решаю я.
Сзади раздается сдавленный смех со стоном.
Что в этот раз?
Ааа…
Медленно разворачиваюсь с невозмутимым лицом.
Ах, Катерина, Катерина!
Почему именно свинка? Ведь были там пижамки с милыми заячьими хвостиками, игривыми кошачьими, даже сексуальными тигриными.
Класс!
Ну, хрюкни уж тогда, оригинальная Катерина, для полноты картины!
Молча протягиваю ему Марковку и, прихрамывая, сматываюсь на кухню с огромным пакетом.
Там, надо признать, всё, что должен был купить заботливый папа. Даже шарик с колокольчиком, чтобы Марковка сильно не скучал один, и маленький матрасик с подогревом!
Я впечатлена, чего уж…
Он, тиская урчащего Марковку, проходит следом.
— Почему панда плакала?
— Разбила палец о гвоздь, — показываю я ему на предательскую ловушку в полу.
— Ого…
Присаживается, пытаясь выдернуть пальцами.
— Не получится! — я пыталась и сама провернуть это. — Вчера этот мерзавец испортил мне свежий маникюр, сегодня — педикюр.
— У тебя есть пассатижи?
— Разве можно такие вопросы приличной девушке задавать?
— Ясно! — ухмыляется он. — Сейчас…
Через пару минут он появляется, выдергивает этого стального мерзавца и показывает мне, держа его в щипцах, словно вырванный зуб.
Быть может, он стоматолог? Я же хотела врача.
Да. Только я хотела хирурга или психиатра… это как-то романтичнее… А стоматологи всё больше ассоциируются с «садо». А хирурги и психиатры? С доктором Лектором?
Что-то ты раскатала губу, свинко-панда. Или ты думаешь, что этот сероглазый любитель котят впечатлился твоим поросячьим хвостиком на пижаме?
Не такой уж он и «вау»! — пытаюсь успокоить я своё затронутое эго.
Разглядываю его внимательнее в попытке отыскать несовершенства, которые не отыскиваются.
И улыбка красивая.
Красивая улыбка, надо признаться, моя слабость.
— Что?
— Эм… Спасибо за все эти штуки! — развожу я руками на кошачьи подарки.
— Пожалуйста! — пожимает он плечами. — Кстати, у нас сын или дочь?
— Мне кажется — сын.
— Кажется? — скептически поднимает он брови, переворачивая мелкого вверх тормашками.
— Я далека от практической зоологии.
