Встречающийся непривычный дождь из философского становится повседневным обывательским, но без зонта это лишь катастрофа. Зонт — необходимость для выживания в обычной жизни, пока неумение захватить его превращает тебя в комическое существо: мокрый кошачий скелет с пандой. И если температура продолжит упасть, ты можешь оказаться на грани выживания....
С другой стороны — а каких, Катерина, ты ждешь ощущений?
Слушаю его размеренное сопение мне в затылок. Руки сжимают меня, вдавливая в тело, по-хозяйски устроившееся сзади. И я явственно ощущаю, как мне в поясницу утыкается то, что имеет своеобразную власть над моим телом. Моя внутренняя кошка устраивает несанкционированные потягушки, мурча что-то в подушку.
Замирая, я экстренно ее затыкаю.
Надо смываться!
Куда? Ты у себя дома, Катерина Олеговна. Будешь кормить гостя завтраком?
Нет, нет, нет… пожалуйста! Я даже не хочу знать, кто это! Пусть он просто испарится.
От своей девичьей невинности я избавилась года два назад, а вот от робости так и не удалось. И теперь, кажется, начинаю понимать, почему самка богомола откусывает голову самцу после спаривания. Нет, дело совершенно не в порции протеина, необходимой для развития здорового потомства! Это всё женская робость и нежелание объясняться с утра.
Не просыпаясь он впечатывается в меня настойчивее. Зажмуриваюсь. Моё тело против идеи смыться. Что такого? — шепчет мне кто-то голосом моей оторванной подружки Ксюхи.
Нет! Не… не…
Только не я!
Мой брачный ритуал затяжной и сложный как у дельфинов. Поцелуи, цветы, совместные гуляния! Я старомодна, как бабушкин шкаф.
Марковка, урча, крадется по подушке. И сейчас начнет, как вчера мне, облизывать одному из нас ухо. И разбудит незнакомца!
Медленно выползаю из крепких рук, прихватывая рыжий комочек с собой.
Сбегаю в ванную, бросив взгляд на диван.
Марк!!
Твой зоопарк изнасиловал соседа, Катерина??
Присев на ванну, я расстроенно начинаю хныкать.
— Марк — это еще хуже, чем незнакомец! — шепотом объясняю Марковке, включая воду. — Тот, чисто гипотетически, мог просто смыться, пока я отмокаю в ванной. А этот… отец! Нам придется общаться. И теперь он будет думать, что барышня я пьющая и доступная, а это, черт возьми, очень обидно!
Но Марковка, видимо, не очень расположена к психоанализу и, игнорируя мои стенания, скребется в дверь.
Выпускаю.
Обидно…
Потому, что этот сероглазый заботливый Марк понравился мне.
А еще обидно от того, что если все-таки секс был, то я совсем его не запомнила. А он имел все шансы быть лучшим в моей жизни.
Не повод ли утопиться?
Скидываю трусики и футболку.
Вода быстро набирается, погружаюсь глубже, но мой внутренний бегемот прекрасно умеет всплывать.
Так было или нет? — закрываю глаза и напрягаю извилины.
Погружаюсь под воду с головой.
